Страница 85 из 94
Как только громадная комната старого колдуна поместилась в этом небольшом доме? Я пытаюсь прочесть наложенные на нее заклятия, но пока ничего у меня не выходит. Слишком перепутан узор древних рун, замешан на громадной силе этого места. И всё-таки, мне кажется, здесь есть ещё один подпространственный карман, а, может, половина комнаты висит в другом мире? Что ж, от Зильбера, оказывается, и не такого можно ждать. Весь его дом, вся обитель опутана магией, ее в эти стены лили совсем не жалея. И не только сам Зильбер, кто-то ещё, кроме него. В некоторых уголках я чувствую женскую руку. Там узор выткан из ниточек магии так аккуратно и тонко, как может его соткать только очень мастеровитая женщина. Я так и вижу, как она вертит в руках деревянную иглу, а может, шпильку? И искажает ту ткань пространства, из которой соткан наш мир, да и мир Земли тоже.
Я остановился напротив деревянного стеллажа, весь корпус его вделан в стену и оттуда, из щелочек, будто украдкой льется солнечный свет, кажется, что этим шкафом перекрыто окно, а не ниша. Отодвинуть бы его в сторону, этот шкаф, заглянуть, узнать, что за ним. Там точно не Земля, на ней солнце уже отпраздновало окончание дня, скрылось за горизонтом. И не Шохир тоже, ведь там уже поздний вечер. Здесь же из-за шкафа льются новорожденные солнечные лучи, светлые, почти белесые. И холод приятно проходится по ногам.
— Не трогай там ничего. Хозяин хранил в этом шкафу яды под видом зелий.
Мартин раскинул на кровати свежее белье, которое мы только что достали. Одеяла для меня, конечно же, не нашлось, но я готов довольствоваться и пледом. Все лучше, чем проводить ночи и дни в сыром подземелье или в трясущейся на всех кочках карете.
Я снял с полки толстую книгу, она стояла здесь, на полках, только одна. Тонкие страницы переложены слепками воска. В каждом листик растения. О чем эта книга? Почему Зильбер держал здесь именно ее? Неужели читал перед ночью? Хотя, чему удивляться, старик был весьма и весьма образован.
В доме огромное количество артефактов и я почти уверен, большую часть из них Зильбер создал сам. Как и то кривое отражение реальности, которое висит на стене. Быть может, оно отражает некоторые книги? Но я не уверен. Как же ему удавалось так колдовать? Нигде больше я не видел такого артефакта со странным названием телевизор. И колдовством от него будто не тянет, но как же тогда без колдовства возникают все эти картины? Я же сам их видел.
Я пролистнул страницы, словно надеялся найти в книге ответы на свои вопросы. Увы. Поправил те листики, которые норовили выпасть мне в руку. Странный воск почти не липнет к рукам. А может, это и не воск вовсе? Выглядит-то он почти как стекло, но, с другой стороны, гнется.
— Помоги мне расправить одеяло в мешке. Возьми с той стороны и встряхни как следует.
Я безропотно вернул книгу на полку, подошёл к расстеленной постели и ухватил за углы тот мешок, что держал в руках невольник.
— Почему так сложно? Разве не проще было бы тебе накрыться простыней, а поверх нее расстелить одеяло, как делают это все нормальные люди?
— На Земле принято делать так. Одеяло запихивают в мешок, чтоб не сильно пачкалось.
— Одному, наверное, это сделать довольно сложно, да?
— Сложней, чем вдвоем. Впереди тебя ждёт много подобной работы.
— Знаешь, я и этому был бы рад. Но почти уверен, такого не будет. Ты же слышал, лэм Торий посватался к Эрике, и она приняла его предложение.
— Ведьму невозможно заставить сделать то, чего она не желает. Этот брак не будет заключен. Я в этом уверен.
Мартин продолжил расправлять белье, взбивать подушки. Я даже не понял толком, для кого именно он старается — для себя или же для меня. Десяток подушек, белоснежные, накрахмаленные наволочки, вышивка, сделанная иглой умелой мастерицы. На некоторых и вовсе выткан узор.
— У тебя шансов выжить несколько больше, чем у меня, — заметил я между прочим.
— Ещё никому не удалось подчинить себе ведьму. Да и есть ли смысл задумываться о грядущем, когда мы даже не знаем, что преподнесет нам эта ночь?
— Ты мыслишь, как раб. Это странно с твоими манерами, характером и умом.
— Все это осталось в прошлом. Я только и умею, что обращаться с ножом.
Мартин забрал у меня из рук одеяло, устроился на краю постели. А я так и остался стоять.
Может, мне стоит выйти в коридор дома, поговорить с Эрикой? Но что, если я опять налечу на домового. Уже темно, время нечисти наступило. Подождать утра? Логичней было бы соблазнить девицу сейчас. Соблазнить, пообещать ей всего, рассказать о том, насколько я богат и славен.
Но против лэм Тория мне похвастаться нечем. Суровый, сказочно богатый, властный, высокородный дракон. Красавец, которому легко соблазнить женщину одним своим телом. А уж стоит добавить к этому телу положение, золото и власть!
Однако Эрика не соблазнилась. Выходит, ей нужно другое? Ведьма ценит свою свободу превыше всего? Что ж, и это возможно. Или же наша хозяйка всего-навсего лгунья.
С другой стороны, ведьма может просто бояться дракона, той власти, которой он наделён, крупного и сильного тела. Даже его оборота. Попади зверю в лапы — навсегда запомнишь, кому ты теперь принадлежишь всем своим телом, мыслями и поступками. Не такая уж завидная участь, если подумать. Ведь Эрика богата и так. Дом, украшения, рабы, на столе достаток. Чего ещё ей желать? Лошадь? Выезд? Разве что для Шохира. На Земле ее уже возит странная букашка с вытаращенными глазами.
Я занял свое место на постели, осторожно накинул на себя плед и замер. При желании, я могу раскинуться на чистой простыне так, как захочу. Кровать огромна, места здесь хватит и для пятерых таких же, как я или Мартин.
Внезапная мысль ударила кровью в щеки. Что, если ведьма и вовсе не собирается спать у себя, а придет сюда, к нам? Ведь это возможно. Я слышал, в Шохире творится и не такое!
Я повернулся к Мартину, нервно сглотнул.
— Ты думаешь, о том же, о чем и я? — небрежно спросил невольник. Только голос его дрожал не то от стыда, не то от напряжения.
— Полагаю, что так, — тихо кивнул я. Не представляю, как возможно то, о чем думаю.
* * *
Эрика
Я доела шашлык, благо еду со стола убрали всего-то в холодильник. Холодное мясо — это тоже вкусно и очень. Почти буженина, если подумать.