Страница 26 из 94
Ворону я безусловно нужна, хотя бы для того чтоб выпустить его на волю. И вообще, он же выбрал меня, он — моя птица, мой фамильяр.. Так значит, я ведьма? Как такое возможно? Все происходящее кажется слишком.. соблазнительным, слишком заманчивым, чтоб оказаться правдой. Дяди нет, дом теперь мой, я ведьма, говорящий ворон — мой фамильяр. Наверняка я стала богата. Есть еще раб, стоящий с покорно опущенными вниз глазами, или скрывающий яростный взгляд под ресницами. Он точно не входил в мои мечты. Но с этим, похоже, ничего не поделать. «Сбыча мечт» — штука неоднозначная, как оказалось.
— Я до машины, потом в магазин. Скоро вернусь.
— Чтоб она вас не сожрала, госпожа.
— Кого ты имеешь в виду? — тотчас же насторожилась я.
— Машину, да вершит тьма свои дела на вашем пути.
— Эм. Хорошо. Спасибо, наверное. Встретишь меня там, я буду с сумками, — вдруг я сама не смогу открыть чарованную дверь?
Мало ли, ее может открыть только человек из Шохира. Человек ли? Уши парня скрыты длинными волосами. Вдруг он — эльф? Вот было бы здорово, если это окажется правдой.
— Ты точно не решил, чего хочешь?
Раб странно мотнул головой, бросил на меня очередной яростный взгляд, отступил на шаг от стола, перед которым замер.
— Нет, госпожа, — сказал он едва слышно.
Я прошла через дверь, закрыть за собой ее не рискнула. Может, лучше и вовсе снять ее с петель. В крохотном холле все так же скачут солнечные зайчики по стенам, яркие пятна играют на стенах, словно мозаика. А сквозь штукатурку проступают очертания других двух дверей. Совсем как карандашные эскизы. Вот только у правой внезапно образовался порог. Он словно набух и соткался из воздуха.
Я проскочила в дом. Здесь все по-прежнему, ничего не изменилось. Коридор, ковер на полу, зал с пентаграммой, дверь в мою комнату. И бабочка по-прежнему сидит на ключе. Еще одна дверь, ничем не примечательный холл. Скатерть, прикрывающая своей бедностью роскошь резного столика, ваза из венецианского стекла старинной работы. Я толкнула дверь наружу, пальцы проскользнули по обивке из дерматина. Вон и машина стоит перед забором. Моя машина. Ворон таращится сквозь окно, поводит из стороны в сторону клювом.
Я сбежала по подгнившим ступеням, точно зная, что под ними существует совсем другое крыльцо. Стоп! А что, если в дом кто-то войдет? Посторонний! Увидит раба, дверь в Шохир! Нет, этого никак нельзя допустить. За невольника меня посадят, а дверь?
Я же не хочу, чтоб сюда понабежали ученые? Не сейчас! Для начала нужно осуществить «сбычу мечт». Узнать хоть что-то о своем прошлом. Жизнь кажется мне нереальной. Я поднялась обратно к двери, со всей тщательностью провернула ключ в потайном замке, вставила на место шляпку гвоздя. Кажется, теперь я понимаю, почему дядя так опасался, что в его дом войдёт кто-то посторонний, тот, кто разузнает обо всех его тайнах.
И снова я сбежала вниз, нужно поторопиться, магазинчик вот-вот закроют, а я совсем не хочу теперь ехать до Приозёрска! Я открыла машину и ахнула. На спинке пассажирского сиденья красочно сияет пентаграмма. Она наколота вороном. Кое-где из обшивки сиденья торчит синтепон.
— Тебя долго не было.
— Чтоб ты..
— Жил долго и счастливо? С тобой, да?
— Допустим, — интересно, что скажут коллеги, когда я оставлю машину с такими художествами на общей парковке?
— Как ты меня назовёшь? — ворон склонил голову, поскреб клювом лапу. Нет, это не клюв! Это средство уничтожения всего прекрасного!
— Адольф!
— Сокращенно Адик?
— Угу-м. В честь одного художника из Австрии.
— Знаменитого? Тебе понравилось?
— Нет! Просто он тоже изничтожал все прекрасное из того, что видел, но не мог прибрать к своим лапам.
— В точности, как и я!