Звездолет

Она подвела его к медицинскому отсеку в дальнем углу. Компьютеризированное кресло за тонкой металлической ширмой давало пациентам иллюзию скрытности. Доран опустился на сиденье, и Солара застегнула ремни на его груди и коленях, специально оставив пряжки сзади, чтобы он не мог освободиться сам. Если память вернется, по крайней мере на какое-то время он застрянет тут. К креслу крепился небольшой экран с надписью «Дотроньтесь, чтобы начать лечение».

— Что тут у нас.. – пробормотала Солара, разглядывая перечень медицинских услуг. – Особые тонизирующие средства.

Она нажала нужную кнопку, попросила Дорана описать симптомы и, пока он говорил, тыкала в нужные строчки: «головная боль», «тошнота», «головокружение».

— Пожалуйста, переведите сотню кредитов, – произнес механический голос.

Доран посмотрел на браслет:

— А у меня столько есть?

— Вряд ли. Но, к счастью для тебя, я забочусь о своих подчиненных. – Солара легонько похлопала его по щеке, сканируя свой браслет, и когда из автомата появилась чашка прозрачной жидкости с пузырьками, прощебетала: – Пей до дна.

Выйдя из-за ширмы, она направилась прямиком за топливными фишками. Доран быстро разделается с сельтерской водой, а потом придется уйти. Каждая секунда промедления – риск.

Солара купила самую крепкую сумку, какую нашла, и попросила компьютер наполнить ее фишками. Наблюдая, как они падают в мешок, она вспомнила еще кое о чем и опустила в машину кожаный шнурок, приказав пробить в фишках дыры и сделать ожерелье. Она видела такие на торговцах – те всегда держали драгоценные монеты ближе к телу.

Пока сумка наполнялась, Солара побродила по проходам и купила пятилетний запас практичной одежды и обуви. Затем примерно прикинула размеры Дорана и заказала для него обычный рабочий комбинезон, вроде того, что сама носила в приюте. Настроение поднялось, стоило представить его в роли воспитанника епархии.

Вскоре к покупкам прибавились стандартные лекарства – обезболивающие и антибиотики. По слухам, в Пограничье с ними напряженка. Оплатив набор высокоточных инструментов и всякое таулетно-косметическое барахло, Солара уже собиралась забрать свой заказ, как вдруг краем глаза уловила какое-то мерцание, оглянулась и.. забыла, как дышать.

Это было платье. Нет, не просто платье – наряд императрицы.

Сшитое из самой роскошной ткани, какую Солара только видела, оно облегало манекен до талии, а потом расклешенной юбкой опускалось до пола, сияя миллионом умирающих звезд. Завораживающее зрелище. Даже цвет определить не удавалось – платье словно сотворили из самого света.

Солара знала, что в жизни не наденет ничего настолько роскошного. Такое шьют для людей, у которых денег больше, чем мозгов. Но все равно шагнула вперед и позволила компьютеру снять мерку. Минуту спустя экран показал, что подходящее по размеру платье есть на складе. Цена – пять тысяч кредитов.

Солара сглотнула и просканировала браслет.

«ПЛАТЕЖ ПРОШЕЛ».

— Спасибо, Доран, не стоило, – прошептала она и усмехнулась.

Решив, что пора закругляться, пока совсем не потеряла голову, Солара вернулась к медицинскому отсеку и как раз застала момент, когда Доран постучал себя по груди и срыгнул.

— Лучше?

Он оглянулся через плечо, и она тут же заметила перемену. Брови не сдвинуты, боль из глаз исчезла.

— Намного.

— Хорошо, потому что тебе придется нести много вещей.

В его взгляде мелькнуло раздражение, но Доран стиснул зубы и пробурчал:

— Да, мисс Брукс.

Ну просто музыка для ушей.

Десять минут спустя Доран – в восхитительно унылом комбинезоне – уже катил тележку, доверху нагруженную сокровищами Солары. Она вышагивала впереди, разглядывая аванпост в поисках зеленых дверей, чтобы наконец определиться с кораблем, как вдруг голос из центрального интеркома прервал ее раздумья.

— Пассажир Сполдинг, пожалуйста, вернитесь на борт.

Сердце ушло в пятки. Почему на «Зените» так быстро обнаружили отсутствие Дорана? Солара махнула рукой на ближайшую зеленую дверь:

— Сюда!

Пробежав по коридору, она нажала контактную кнопку и уставилась на временную табличку на стене.

«КК «Банши». Капитан Финеас Росси.

Единоличный владелец.

По всем вопросам – звоните.

Никаких торгашей, если только товар не сумчатые летяги».

Никакой информации о производителе и модели корабля, и Солара никогда не слышала о сумчатых летягах. Но беднякам не приходится выбирать. Она надавила на кнопку еще несколько раз и посмотрела через обширную площадку в сторону посадочной платформы перед «Зенитом», где два стюарда о чем-то яростно спорили. Наверное, обсуждали, сколько еще ждать, прежде чем отправить поисковую команду. Сердце зашлось как сумасшедшее, и Солара снова нажала на кнопку.

В коридоре послышались шаги, и раздался гневный юношеский голос:

— Довольно! Черт, да я и в первый раз слышал!

А затем перед ними появился парень со светло-карими глазами и кожей того же оттенка. Лицо его искажала хмурая гримаса, тут же испарившаяся, стоило ему заметить Солару. Ухмыляясь, незнакомец оглядел ее с макушки до пят и вдруг склонил голову, отчего его блондинистые дреды рассыпались по плечам.

— Простите за ругань. Не знал, что меня ждет прекрасная дама.

Еще никто не называл Солару прекрасной, но комплимент ее не затронул. Знала она таких коварных симпатяг с хитринкой в глазах. Они умели с помощью одних лишь слов пробраться в девичье сердце.

Но не ее сердце.

— Билет на двоих в Пограничье, – холодно произнесла Солара.

— Пограничье? – одновременно переспросили Доран и дредастый.

— Я думал, мы летим на обсидиановые пляжи, – удивился Доран.

— Точно. Сперва на обсидиановые пляжи, потом в Пограничье. – Она только теперь вспомнила, что солгала о своем сверхзаботливом отце. – По контракту ты сопровождаешь меня до пляжей, а там я найду другого спутника на остаток пути.

Парнишка уставился на Солару, будто у нее появился третий глаз.

— Это выйдет недешево.

— Я заплачу кредитами или топливными фишками.

— Лучше фишками.

— Сколько?

— Как минимум две тысячи за человека, а то и больше.

— Я удвою сумму, если отправимся немедленно.

Он вскинул светлые брови и поднял указательный палец.

— Ждите здесь. Капитан сам решает, брать ли пассажиров.

Солара не успела попросить его сделать исключение, как шустрый юноша бросился прочь по посадочному коридору.

Пришло пять минут. Десять.