Звездолет

Из интеркома вновь послышалось громкое сообщение:

— Пассажир Сполдинг, вернитесь на корабль.

Солара вытерла вспотевшие ладони о штаны, неотрывно глядя в темный коридор, ведущий на «Банши». Почему капитан медлит?

Несколько секунд спустя она узнала причину.

Он медлил, потому что был старше первородного греха – и в два раза страшнее. Как морщинистый герой со страниц старинного романа о мореплавателях, капитан прохромал на площадку, с каждым шагом издавая металлический звон (вероятно, потому, что одну из его ног замещал титановый протез), и уставился на Солару неестественно черными глазами, поглаживая густую белую бороду. Его лицо напоминало сушеное яблоко, и хотя обтянутые курткой плечи казались довольно широкими, он горбился и опирался на костыль.

Солара не знала, кого ожидала увидеть, но этот экземпляр сумел ее удивить.

— Капитан Росси? – спросила она, сдерживая желание отвернуться. Его взгляд прожигал, как медицинский луч; казалось, капитан видит ее насквозь. Возможно, так и было. – Меня зовут Лара, а это мой слуга Доран. Мы хотим долететь до..

— Пограничья, – перебил он с улыбкой, не затронувшей ничего, кроме губ. – И разумеется, с заходом на обсидиановые пляжи. Не стоит об этом забывать.

Солара сглотнула комок страха. Он знал. Откуда-то знал, что она лжет. Единственная надежда, что капитана больше волнуют деньги, чем правда.

— Да, и как я уже сказала вашему помощнику, я заплачу двойную цену, если мы отправимся немедленно.

Он молча разглядывал ее несколько минут, продолжая наглаживать бороду.

— Спешите?

— А кто б туда не спешил? – попыталась рассмеяться Солара, но не вышло. Она ощущала себя щебечущей птичкой, врезавшейся в окно. – Я слышала, на обсидиановых пляжах безумно красиво, словно ходишь по воде.

— Пассажир Сполдинг, вернитесь на корабль, – не унимался интерком.

Солара посмотрела на другой конец аванпоста и похолодела. Штук десять силовиков в красных мундирах и шлемах направлялись к торговому комплексу.

Она повернулась к капитану:

— Так мы договорились или нет?

Его ониксовые глаза ничего не упустили: ни офицеров на площади, ни перчатки на руках Солары. Ее грудь поднималась и опадала рывками, ноги напряглись, готовясь к побегу. Если капитан откажет, она бросится к ближайшему кораблю и попробует прорваться..

Когда ожидание стало невыносимым, он кивнул:

— Десять тысяч фишек.

От накатившего облегчения Солара едва не кинулась целовать старикашку, но времени не было.

— По рукам.

Капитан махнул кому-то в коридоре позади себя, и к ним подошел тот самый парень с дредами.

Дредастого блондина звали Кейн, и он обожал звук собственного голоса.

— Тут камбуз, – сказал он, заводя Солару в маленькую кухоньку и смежную столовую.

Прямоугольный стол был привинчен к полу, а сидеть полагалось на длинных скамейках с обеих сторон. Их тоже закрепили, как и все остальное: стулья, сундуки с инструментами, даже контейнеры для отходов. На «Зените» мебель можно было передвигать, но так тот корабль больше, чем большинство высотных отелей. На «Банши» насчитывалось всего четыре уровня, один из которых занимали машинное и грузовое отделения.

— Завтракать и обедать можете, когда хотите, но ужинаем мы все вместе на камбузе. Приказ капитана. – Кейн положил руку Соларе на плечо и наклонился, словно к закадычной подружке. – Он на несколько веков отстал от жизни.

Она сердито уставилась на наглую конечность, и Кейн ее убрал.

— Я тут повар, так что не жди изысканных яств.

Принюхавшись, Солара почувствовала резкие запахи сухого лука и тмина. Вероятно, команда частенько баловалась чили.

— Все в порядке, я не привереда.

— Я знал, что ты мне не просто так понравилась.

Кейн подмигнул и осклабился, но улыбка медленно сошла на нет, когда она никак не отреагировала. Он кашлянул и, отвернувшись, продолжил показывать корабль, вот тогда-то Солара и позволила себе ответную улыбку. Ну а что? Красавчика надо было убить, чтобы перестали действовать его чары.

— Тут склад вещей экипажа. – Он указал на металлическую дверь справа. – Ванная у лестницы. Воды маловато, так что душ лишь раз в неделю, а в остальное время обтирание губкой.

Солара кивнула. Те же порядки царили и в приюте.

Они поднялись на жилой уровень, где на полу сидел Доран и отсчитывал десять тысяч топливных фишек. Сама же комната оказалась настолько необычной, что Солара застыла на пороге.

— Ух ты, – выдохнула она, не в силах скрыть изумления.

Вместо потрепанных серых стен перед ней предстали изображения горного ландшафта и темно-зеленого хвойного леса. Для поддержания атмосферы несколько стульев окружали голографическое кострище, а на противоположной стене Солара заметила полку с книгами – настоящими книгами, которых больше не печатали. В другом конце зала стоял универсальный игорный стол, почти такой же, как в общественном доме, хотя тут наверняка был полный набор биллиардных шаров. А рядом она заметила небольшую клетку с беговым колесом для хомяка и подстилкой из старых тряпок. Но кто бы там ни жил прежде, теперь клетка пустовала. Вдруг вспомнились сумчатые летяги из объявления на двери. Может, талисман корабля умер?

Кейн указал на картины:

— Это Черный лес – по крайней мере, судя по детским воспоминаниям капитана. Говорит, сейчас от него почти ничего не осталось. – Он пожал плечами. – Я рос не на Земле, так что не знаю. В общем, вот тут мы проводим большую часть времени.

— Не удивлена, зал просто потрясающий.

Доран с пола шикнул на них и продолжил считать:

— Три тысячи двести пятьдесят семь.. – И бросил еще монету в большую кучу. Затем поднял глаза и, прищурившись, взглянул на Солару. – Я распаковал твои вещи, но так и не нашел наш договор.

— Еще найдется, – пообещала она. – Как голова?

Дорану явно не понравилась смена темы, но он пробурчал:

— В порядке. Тонизирующее средство пока действует.

— Ночью тебе не стоит надолго засыпать, вдруг сотрясение.

Услышав это предупреждение, он беспокойно почесал затылок.

— Я буду будить тебя каждый час.

— Точно?

— Поверь, мне это не в тягость.

Солара отправилась дальше изучать корабль и вдруг услышала, как по металлическому полу прокатилась фишка, а затем Доран произнес:

— Три тысячи двести..

— Пятьдесят восемь, – подсказал Кейн. – А почему ты не?..