Звездолет

Красный заикающийся Ренни наконец выдавил «да», и команда отпраздновала это разбавленным кристаллайном из его личных запасов.

— Итак, что дальше? – спросил новоиспеченный капитан, отставив стакан. – Запасы скоро кончатся, пассажиры стали членами команды. Я могу поискать какую-нибудь халтурку, но это мало чем поможет.

Никому не пришлось уточнять, о чем он. Каждый здесь от чего-то да убегал – от закона, от мафии, от охваченного войной далекого королевства. Похоже, им оставалось лишь обосноваться в Пограничье: перспектива, которая некогда казалась Дорану хуже тюрьмы. А теперь он поймал себя на том, что улыбается.

Доран положил руку на спину Солары, твердо зная, что с ней сможет быть счастлив где угодно, и указал на брата:

— Я знаю одного человека, который наловчился орудовать с инфиниумом. Только представь: больше никогда не придется покупать топливо!

— Мы могли бы стать торговцами, – предложила Солара. – Это почти респектабельное занятие.

— Только если параллельно будем проворачивать и нелегальные делишки, – поддразнил Кейн. – Иначе что тут веселого?

— Серые торговцы, – протянул Доран. – А что, мне нравится. – Затем посмотрел на брата и, хотя уже знал ответ, все равно спросил: – Хочешь с нами? Подозреваю, что и во дворце бывает одиноко.

Гейдж изобразил на лице нечто, что и улыбкой можно было назвать с трудом, но для Дорана это о многом говорило. В глазах брата вспыхнули те же искорки, что и в детстве. На краткий миг близнецы словно перенеслись с «Банши» обратно. Смеялись под крышей сооруженной из одеяла палатки, подсвечивали фонариком щербатые улыбки. Доран понимал, за одну ночь все не изменится, но разлившееся в груди тепло дарило надежду, что однажды они с Гейджем снова будут так смеяться.

— Пока я пас, – ответил брат. – Прямо сейчас у меня есть своя работа. – Он хотел еще что-то сказать, но сунул руку в карман и перестал улыбаться.

— Что потерял? – спросил Доран.

— Флешку с данными, – ответил Гейдж, панически охлопывая все карманы. – Вчера была при мне. На ней вся информация о разработках. Если кто-то ее найдет, то получит доступ к моим файлам и сможет продать их любому, кто хорошо заплатит.

Пока все обшаривали пол и забрасывали Гейджа вопросами, вроде «Где ты ее последний раз видел? А может, в других штанах?», Ренни тихо выложил на стол содержимое своих карманов: три топливных фишки, мраморную статуэтку, кусочки пластика, какое-то розовое приспособление – и наконец, золотистую флешку. Команда с облегчением выдохнула. Ренни передал флешку владельцу:

— Прости.

Кассия схватила розовый девайс и погрозила капитану:

— Да что ты все мою бритву воруешь? Это просто какой-то заговор, чтобы я волосатой ходила.

— А я говорил, что не брал ее, – заявил Кейн, выразительно глянув на подружку.

— На этот раз, – отрезала Кассия, взмахнув дредами.

— Ой, только не начинайте, – предупредила Солара. – У меня еще остался парализатор в шокере, и я не постесняюсь его использовать.

Ренни снова полез в карман и подал ей упомянутый шокер:

— Тогда ты определенно захочешь его назад.

Доран расхохотался и посмотрел на брата, ожидая увидеть ужас на его лице. Но Гейдж заворожено наблюдал за перепалкой. Доран узнал чувство, потому что сам не столь давно его испытывал: желание стать частью чего-то. Гейдж тоже об этом мечтал. Может, не такие уж они разные?

— Идем. – Доран хлопнул брата по плечу. Через три дня их мать вернется, и лучше к тому времени убраться отсюда. – Слышал, у тебя там отличная имитация пляжа.

Гейдж кивнул, в его глазах мелькнул вызов.

— А еще комплекс для флаг-футбола.

— Да ладно?

— Ага.

— Ты же понимаешь, что это значит?

— Понимаю, – ответил Гейдж с той самой угрожающей улыбочкой, которую может подарить только брат. – Что сейчас тебе надерут задницу.