Звездолет

Глава 29

— Ваш главарь мертв, – объявил Доран тем же вечером пятидесяти коленопреклоненным пиратам.

Тех из выживших, кто согласился сложить оружие, собрали в самом большом помещении с аварийными запасами кислорода. Пираты стояли рядами, заведя руки за головы, и ждали приговора. Доран не собирался их убивать, но им знать об этом было необязательно.

— Вы живы милостью Даро Красного, – подхватила Солара, держа руку на импульсной винтовке. – Если решите носить его метку, останетесь здесь, на корабле, я его починю. Но есть два условия. Первое: вы никогда больше не вернетесь на место крушения или эту планету. Второе: если когда-нибудь Даро понадобится помощь, вы явитесь на зов.

— Если кто-то против, – сказал Доран, – буду счастлив сопроводить его к ближайшему шлюзу.

Разумеется, самоубийц не нашлось.

Пираты так и ждали на коленях, пока Доран поочередно подзывал их к себе. Там они приносили клятву верности и закатывали рукава, обнажая запястья. Каждый предыдущий главарь оставлял на их коже метку размером с монету. Со временем они превратились в тонкие шрамы или выцветшие татуировки. Если у самого молодого пирата имелся только один знак, Демаркуса Хана, то ветераны могли похвастать наборами в половину руки длиной. Доран прибавил к их коллекции свою метку – монограмму из переплетенных букв Д и К, – нанеся ее особыми термическими чернилами.

— Если это место похолодеет, – пояснил он, – знайте: я вас зову.

А потом назвал радиочастоту, на которой оставит инструкции, как действовать в случае надобности.

Солара вывела пиратов через единственный рабочий шлюз, Ренни с Гейджем рассадили их по челнокам и отправили прочь. Через несколько часов все уцелевшие были эвакуированы.

Разобравшись с этой проблемой, команда вернулась на «Банши» и занялась лечением сломанных костей, ран и ожогов. Доран собирался спросить брата, можно ли с комфортом переночевать в подземном бункере, но стоило Соларе наложить шину на запястье, как все мысли вылетели из головы. Доран успел чмокнуть любимую в щеку, а потом, не раздеваясь и не поев, рухнул на кровать.

На следующее утро, с первыми лучами солнца, Доран переоделся, побрился и собрал команду на камбузе. Даже Гейдж решил присоединиться, хоть и пристроился в самом дальнем конце стола. В воздухе висел густой запах каши, но никто не притронулся к еде. Все смотрели на лежащий на столе металлический костыль.

Все, что осталось от капитана.

Желудь прошмыгнула в комнату и подергала носом, вынюхивая свою пропавшую «маму». Затем взобралась по стене, прыгнула на стол и в панике заметалась туда-сюда. Так и не обнаружив капитана, летяга испустила душераздирающий вой. Кассия не выдержала и выскочила из камбуза. А вернулась в потертой джинсовой куртке, что доставала ей до колен. Руки утонули где-то в обширных рукавах. Видимо, одежда принадлежала капитану, потому что стоило Кассии сесть, как Желудь весело пискнула и нырнула в нагрудный карман.

Кассия погладила голову летяги большим пальцем:

— Теперь можно начинать.

Ренни кивнул и поднялся со своего места во главе стола.

— Я встретил Финеаса Росси в самый паршивый момент своей жизни. Примерно полгода спустя после того, как покинул дом. Мы сидели в том убогом баре в заднице мира, и капитан поймал меня, когда я полез к нему в карман. – Он улыбнулся. – Сперва Росси разбил мне губу, но увидев, что я спер не деньги, а огрызок карандаша, рассмеялся и угостил меня выпивкой.

Кейн тихо усмехнулся. Кассия положила голову ему на плечо.

— Он как раз купил грузовое судно у одного барыги, – продолжил Ренни. – Сказал мне, мол, «Банши», конечно, неказистая, но лучше летать с ним, чем шариться по карманам незнакомцев. Терять мне было нечего, поэтому я пошел к нему разнорабочим. Неделю спустя, поняв, что я могу управлять кораблем, Росси повысил меня до старпома. Вот так просто. Ничего обо мне не зная, кроме того, что я ворую у него таблетки. – Ренни помолчал, снял очки и вытер слезу. – Капитан дал мне новую жизнь, а за последующие годы стал моим другом. Даже не знаю, что из этого лучше, ведь тогда я нуждался и в том, и в другом.

— Помнишь, как пропало зарядное устройство для его «Битмастера»? – спросила Кассия, шмыгнув носом. – Все винили тебя, но не капитан. И он оказался прав. Это я по ошибке сунула зарядку не в тот ящик.

— Только человек с большим сердцем способен поверить вору, – согласился Ренни.

Доран почувствовал, как Солара выпрямилась. Пару секунд она рассматривала свои костяшки и наконец заговорила:

— Это мне больше всего в нем и нравилось. Я ненавидела свои отметины. Но капитан объяснил, что они ничего не значат. Потому что я больше, чем все мои проступки вместе взятые.

Доран коснулся ее руки и переплел с ней пальцы.

— Капитан Росси верил в меня больше, чем мой родной отец. – Он старался не думать, когда снова увидит Сполдинга-старшего, если такое вообще произойдет. Рана была слишком свежа. – Я всегда возносил отца на пьедестал, но, похоже, тот был весьма паршивого обо мне мнения, раз решил, будто я выступлю против собственного брата.

Гейдж промолчал, но слегка покраснел. Вероятно, не столь давно он сам не слишком хорошо думал о Доране.

— Биология ничего не значит, – поддакнула Кассия, пряча этурианскую подвеску под рубашку. Она поцеловала кончик пальца и коснулась головы Желудя. – Капитан умер бы, но никогда бы меня не продал. О своих родителях я такого сказать не могу. Они всегда видели во мне лишь предмет для выгодной сделки.

В комнате повисла тишина. Наконец Гейдж прочистил горло. Не поднимая глаз, он ковырнул ложкой кашу:

— Я мало знал Росси, но он показался мне хорошим человеком. Жаль, что он погиб.

— Спасибо, – мягко произнес Ренни. – Нам всем будет его не хватать.

В его голосе не было ни капли упрека, словно Гейдж не держал их на мушке и не запирал в лаборатории всего сутки назад.

И тут Доран понял, что не только Росси помог команде измениться. Старпом тоже спас их жизни. Положив руку на костыль, Доран сказал:

— Никто не сможет заменить Росси. Но «Банши» нужен капитан. Я предлагаю на эту должность Ренни.

— Поддерживаю, – твердо отозвалась Солара.

Ренни изумленно моргнул.

— Все за? – спросил Кейн.

— Да, – хором ответили пять голосов, включая Гейджа.

Доран повернулся к Ренни:

— Единогласно. Работа не из легких, да и плата, скорее всего, мизерная, но я не могу представить на этом месте никого, кроме тебя. Согласен?