Звездолет

— Я не могу умереть, я почти не помню, как жил, – прошептал Доран.

— Не каркай. Наверное, просто обходим космический мусор.

Но тут ее словно прошило волной энергии, как если бы Солара всем телом прижалась к вибрирующему двигателю. Дрожь гулом отдалась в суставах, зубы застучали, губы потеряли чувствительность. И так же резко, как все началось, неприятные ощущение утихли, но нервы так и остались натянутыми до предела, ибо Солара узнала это чувство. Она испытала его несколько месяцев назад при попытке сбежать от силовиков. Предупредительный выстрел, прежде чем они воспользуются настоящим оружием. И если воспоминания верны, «Банши» дадут лишь еще одно предупреждение. Сердце заклокотало где-то в горле.

«Меня нашли».

— Ты это чувствуешь? – спросил Доран, таращась на свои руки – Будто миллион пчел ползет по коже.

Тело вновь охватила мерзкая судорога, и Солара открыла рот, чтобы закричать, но не успела. Корабль резко повалился набок, и вскоре они повисли на ремнях вверх тормашками. Упавшая чашка разбилась о потолок. В эту минуту привинченная мебель радовала как никогда. Пол задрожал под новым ударом, а потом жуткий визг врезался в перепонки, и корабль рванул вперед с такой скоростью, что конечности просто вдавило в стену.

Солара наконец поняла, откуда взялось название «Банши».

Каюта качалась и вертелась, и казалось, прошел целый час, прежде чем все резко замерло.

Солара помотала головой, прочищая мозги. Неужели приземлились?

По ощущениям выходило, что да, но из-за головокружения она не могла сказать наверняка. Интерком вновь громыхнул голосом капитана, и от его встревоженного тона сердце испуганно сжалось. Если уж даже Росси обеспокоен, дела плохи.

— У нас незапланированная остановка. Всем подняться на мостик.

Левая рука застряла под ремнем, пришлось нажать на застежку свободной. Солара судорожно думала, где спрятаться от силовиков. За похищение полагалась смертная казнь, и Доран не лгал, утверждая, что его семья связана с Солнечной Лигой.

Вспотевшая ладонь все время соскальзывала. Солара застонала, подергала за ремень и, повернувшись к Дорану, попросила:

— Помоги расстегнуться.

Но он не шевельнулся. Так и сидел, прижав руку ко рту и шумно сглатывая, будто собирался расстаться с ужином.

Солара утерла пот, и внезапно паника превратилась в гнев. Можно было догадаться, что в критической ситуации на Дорана Сполдинга положиться нельзя.

— Ничего. Сама справлюсь, раз ты настолько никчемный.

Он повернул голову и смерил ее знакомым сердитым взглядом:

— Я не никчемный, и не всем на меня плевать! – И вздрогнул, словно от удивления.

Солара так точно удивилась, услышав ответ на свою фразу, брошенную еще на «Зените». Но притворилась, будто ничего не поняла:

— Что? – Сама же мысленно молилась, чтобы это оказалась случайность. Если память Дорана вернулась, бежать нет смысла. Он приведет силовиков прямо к ней. – Чего городишь?

Он нахмурился:

— Не знаю, вырвалось. – И уже резче добавил: – Но не называй меня так. Я не никчемный.

Солара вздохнула и села, указывая на ремни:

— Ладно, докажи.

Доран на удивление ловко расстегнул свое крепление, подполз, чтобы освободить Солару, но тут же замер, не дотянувшись до пряжек, покраснел и нервно облизнул губы.

Она глянула вниз и поняла, в чем проблема. Чтобы расстегнуть ремень, нужно было коснуться ее груди. Солара закатила глаза. Какой Доран, оказывается, стеснительный. Где же парень, забывший в лифте трусики своей девушки?

— Не время скромничать. Давай уже.

Он послушался, и через несколько секунд Солара наконец встала на ноги. Пол чуть покачнулся, пришлось ухватиться за стену. Вскоре головокружение прошло, и она сумела сосредоточиться и открыть дверь каюты.

Доран посмотрел в полутемный коридор поверх ее плеча:

— Что теперь?

Вопрос на миллион. Солара не знала, где корабль приземлился и что их ждет за дверью, но все лучше, чем прятаться в каюте. Набравшись храбрости, она шагнула через порог:

— А теперь пойдем.