Лабиринты космоса: Одиночка

Хмуро глянул на Дорбина. Старику было весело. Даже закашлялся от хриплого смеха. Ну ничего-ничего. Даст создатель, посмеюсь над тобой от души после.

Постаравшись взять себя в руки и выглядеть словно ничего не произошло, продолжил:

— Борхос бывшая колония Империи Тайлон.

— Не знаю никакого Тайлона, но название Борхос смутно припоминаю. Так нашу планету называют инопланетники всякие, — закончив улыбаться признал Дорбин.

— Тайлон — это Родина. Планета, где появилась в процессе эволюции наша с тобой раса. Раса людей. Оттуда человечество начало свой путь к звездам, — немного зло процедил сквозь зубы.

Дорбин моментально посерьёзнел. Он внимательно, как-то по-иному посмотрел на меня и задумчиво произнес:

— Знаешь, парень. Не пойму почему, но вот тут тебе верю. Продолжай.

— Мне нужен комбинезон и свобода. Я помогу вам добиться того, чего так жаждете — денег. Для чего они вам, догадаться не так сложно. Опираясь на них улучшите собственное положение на Острове, поправите здоровье. Или вообще смените место жительства на более благоприятное.

— Зришь в корень, малец. Однако в настоящий момент ты просто никто. И таковым останешься покуда мне не надоест. Или ты предложишь нечто такое, что в корне поменяет отношение и точку зрения на твоё рабство. Барра я ненавижу, как и большинство на планете. Они чужаки. Однако если по факту, то при фанатиках жизнь простого люда на болотах не ухудшилась. Что жрецы, что аристократы Ахара — всем было и есть плевать на копошащихся внизу. А вот если сюда заявится твой Тайлон, то тут такое начнется… Подозреваю, что можем все издохнуть в горниле сражений за планету. Деньги мертвецам без надобности. Так зачем тебе помогать?

— Во-первых: Никто не говорит о боях за планету. Существуют и другие способы добиться свободы от барра. Например, создать такие условия, что жрецы сами вынуждено уйдут из данного сектора космоса. Вернётся ли сюда власть республики Ахар или Борхос станет частью Империи, тут не нам с вами решать. Могу только сказать, что при власти Тайлона вот этого всего, — я повёл широко рукой, имея в виду беспредел, который творится на планете, — точно не будет. Во-вторых: пришлют другого. Лучше будет для всех, когда всё сделаю я.

— Это ещё почему? — старик снова заинтересованно спросил.

— Потому что имею в Империи большое влияние, — и ведь сейчас не соврал практически. Ксулта же осколок государства Тайлон по сути, я на ней единственный признанный юридически тайлонец. Имею влияние? Ограниченное, однако тоже факт.

— Почему должен тебе верить? — потребовал Дорбин. — Жизнь меня если чему и научила, то никому не верить и ни на кого не надеяться.

— Возможно перед вами не самый лучший человек в мире, но я человек чести. Свои обещания стараюсь выполнять всегда. Я попытаюсь сделать так, чтобы вы получили то, о чём мечтаете. Вы мне — я вам. Честная сделка.

— Мне твои «постараюсь» не надобны. Миллион, — вдруг заявил старик.

— Что миллион, — не понял поначалу, а когда дошло, едва воздухом не подавился так вздохнул. — Побойся Бога, Дорбин! Где тебе миллион возьму? — даже на «ты» перешел от такой наглости.

— Это ты побойся Бога. Хочешь свободу? Разве она не стоит таких денег? Стоит ещё как стоит. Вот и «постарайся» старатель. Уж за миллион сам себе здоровье и положение обеспечу, — и Дорбин хмыкнул.

«Вот же проныра!» — с тоской подумалось.

— Сто тысяч. Помогу заработать сто тысяч, если поможешь кое-что сделать и освободишь, — начал с ним торговаться. Дорбин такое обожает. За каждый чих скидку требует. Насмотрелся недавно.

— Девятьсот тысяч!

— Пятьдесят! — не остался в долгу.

— Хорошо восемьсот. Так — стоп. Каких пятьдесят⁈- вскричал Дорбин. — Кто так торгуется, понижая ставку, когда должен повышать!

Я не выдержал и громко засмеялся. Нервозность последнего времени вылилась в истеричный смех. Старик некоторое время смотрел непонимающе, потом не выдержал и засмеялся вслед. Так вдвоём ржали несколько минут, никак не могли остановиться. Смех согнул нас в поясе и не давал разогнуться. Давно подобного веселья не испытывал. Реши кто сейчас напасть, то смогли бы взять тепленькими, никто даже не заметил врагов.

Хорошо, что их обнаружили механоиды Дорбина.

Браслет старика заверещал бешенным зуммером, предупреждая об опасности.

Почти мгновенно оба перестали смеяться и разогнулись. Я напоследок пару раз хохотнул и затих, оглядываясь. Старик подавно перестал хохотать, будто выключили смех. Он настороженно всматривался вдаль, откуда один из его роботов разведчиков подал сигнал опасности.

— Что там? — поинтересовался, не выдержав неизвестности.

— Похоже не повезло. Сюда идут вооруженные люди. Много. Кроме банды Мокрого особо некому. Ну или его конкуренты отправились прощупать реакцию Мокрого. Кто хуже сложно сказать.

— Оружие дашь?

Немного поколебавшись Дорбин достал из рюкзака короткий ствол, смахивающий на укороченный дробовик.

— Шокер. Дистанция тридцать шагов. Двадцать пять зарядов. Так что экономь.

— Шокер? Серьёзно? — возмутился такой несправедливости.

— Большего не получишь. Раз сюда послали в одиночку, то справишься с бандитами и с таким оружием.

«Вот же чёрт!», — что оставалось, только протянуть руку к предложенному оружию и поскорее его изучить, пока имеется некоторое время до первого контакта.