Лабиринты космоса: Одиночка

Я мысленно хмыкнул. Старик не подвел. Насколько он хмурый и вспыльчивый, настолько же любопытный и жадный.

— Хотел просто узнать, почему лётный комбинезон отдали почти даром? — спросил и затаил дыхание.

Предчувствие не подвело. Старик едва не споткнулся на ровном месте, остановился и резко повернулся ко мне:

— Что ты мелешь, раб! Триста пятьдесят два ранда — это даром⁈ На такие деньги можно месяц жить, чтоб ты понимал. Месяц! А то и два при экономии!

— Оно-то понятно, только комбинезон специализированный. Если исходить из стоимости того хлама, виденного на рынке у того торговца… Как его там?

— Стрин Бага, — хмурясь подсказал Дорбин.

— Ага. У того самого, — кивнул головой, — то мой… Ой, простите — ваш комбинезон. Будет стоить по прикидкам тысяч десять не меньше. Но скорее всего существенно дороже. В разы, если предложить его заинтересованным лицам, где-нибудь на платформе.

— Не может комбинезон, какой бы он ни был, иметь цену хорошего воздухолёта, — произнес старик, но стало видно по резко застывшему взгляду и задумчивому лицу — посеять небольшое сомнение удалось практически сразу.

Решил немного помочь Дорбину пробудить грудную жабу. Он сам придумает, как вернуть мои вещи. Выкупим, отберём или украдём — неважно. Главное, чтоб желаемое оказалось у меня. С ним жизнь упростится в разы. Даже без Аиды. Конечно реанимация симба в приоритете, но тут ничего поделать пока не способен. Придется ждать и надеяться. Вдруг чудо случится?

— Что в нем такого, раз ты уверен, будто твой комбинезон настолько дорог? — продолжив движение спросил Дорбин.

Постановка вопроса таким образом вызвало немалое удивление. Неужели старик сказал «твой»? Оговорился? Или неожиданный прогресс? Срочно и как-то ненавязчиво следует выяснить и, если не оговорился навести мост к иным взаимоотношениям. Более щадящим и выгодным в ближайшем будущем.

— Понимаете, мастер Дорбин… — вместо положенного «хозяин», — кинул пробный шар. — Чтобы вы не думали обо мне. Я не какой-нибудь варвар, а представитель более высокоразвитой цивилизации в техническом отношении. Соответственно изделия, которые производятся нами обязательно заинтересуют профильных инженеров, ученых, и особенно военных. — Сказал и сам задумался: «Немного ли информации за раз собираюсь выложить? Струхнёт дедок и побежит на поклон к барра, за получением „плюшек“. Или вообще продаст другому от греха подальше».

— Продолжай, — потребовал старик.

— Это не просто комбинезон. Это по сути боевой скафандр, способный выдержать гораздо большие нагрузки, чем вы можете ожидать. Способный интегрировать множество боевых систем, даже таких, которые изначально не предназначены для подобных сопряжений. Комбинезон сам подстраивается под поставленные задачи. Конечно, когда знаешь, как это делать. И проще будет, если в настройки внесён определённый человек.

— И ты конечно этот «определённый человек»?

— Естественно, — кивнул Дорбину, решив раз начал разговор, то довести его до конца необходимо. Пан или пропал, так сказать. А когда этим заняться? Время поджимает и почему бы не сыграть на жадности старика. Надо лишь предложить ему нечто такое, что перевесит весь потенциальный доход от владения мной в качестве раба.

— Будь комбез на мне, — продолжил, подбирая слова, — все эти ваши механоиды, оружие что имеется у них и у вас, не понадобятся. Никакие банды и местная агрессивная фауна стали бы нестрашны.

— Так в нём имеется встроенное оружие, которое никто не заметил? — догадался Дорбин. — Думаешь я идиот и доверю тебе ношение столь опасного, прежде всего для меня, оборудования?

— Сколько вы зарабатываете в месяц, бродя по этим зловонным болотам? Двести, триста, четыреста рандов? Иногда больше, но редко?

Дорбин на ходу тяжко вздохнул. Видать попал с сумой в яблочко.

— Ведь вы, мастер уже немолод. Средств, нужно куда побольше, на возвращение прежней формы тела и здоровья. Несложно догадаться, что на Острове медицина полный отстой. Если вообще присутствует в необходимом качестве.

— Сильно много говоришь, раб, — попытался грозно сказать старик, но по резко похмурневшему лицу стало ясно, что и тут угадал.

Некоторое время шли молча. Я размеренно, постоянно глядя и под ноги, и по сторонам, шагал чуть позади, в ожидании, когда Дорбин переварит услышанное и настроится на продолжение разговора.

— Предположим… Просто предположим, что заблуждался, и ты впрямь из далекого космоса и это мы для тебя дикари. Как здесь оказался? — резко затормозив спросил старик.

Невольно и я застыл столбом, быстро перебирая варианты, что и как ответить. О базе древних конечно ему не должен говорить, иначе чую быть беде. По крайней мере не сегодня Дорбин должен о ней узнать. Если вообще должен. Но какую-то затравку, чтобы глаза загорелись, и он решил, что игра стоит свеч высказать требуется. Или останусь рабом надолго, как бы не до конца дней своих.

— Барра заметили и сбили корабль на низкой орбите. С несколькими крейсерами сложно справиться. Пришлось катапультироваться, — без подробностей ответил.

— Ты сражался с барра⁈ В своем уме⁈ Этих чокнутых фанатиков все боятся, — возбудился не на шутку старик. — А на орбиту зачем сунулся?

— Оценить обстановку и оборону Борхоса перед вероятным освобождением от оккупантов, — проговорил, стараясь не ляпнуть сверх необходимого. Опять начал врать. Хотя почему лгу? Если на местной резервной базе действительно обнаружится столько производственных комплексов, как считает Ом, то вывезти тайком данное добро очень проблематично. Значит без боестолкновений с барра не обойтись. Как подобное в голову раньше не пришло? Это же очевидно. Следовательно, Борхос действительно может быть освобожден по итогу операции.

— Какого Борхоса? — вклинился в размышления голос Дорбина.

— Эта планета — Сора Два, один из миров бывшей республики Ахар. Печально, что ты уже начал забывать, как называлось государство, в котором вы родились, — не удержался от шпильки в адрес старика.

— На кнопочку нажать?

— Та нажимай, — ляпнул и тут же пожалел.

Старик прикоснулся к браслету.

«Твою ж дивизию пополам», — мысль молнией пронеслась, стоило пытке завершиться. На дрожащих ногах утвердился прямо. Меня покачивало и слегка мутило. Вот кто за язык тянул. Теперь мокрый, грязный и в бешенстве. В таком состоянии запросто наговорю на дополнительный «урок». Вот же паскудство.

«Спокойствие. Сохраняем спокойствие», — превозмогая гнев, выдохнул.