Развод с драконом, или Пропавшая императрица [без эпилога

Глава 40

Неожиданно мой ребёнок очень громко заплакал, как от сильной боли.

Ведьма на него отвлекалась, при этом немного опустив руки, а я вдруг ощутила резкий прилив сил. Воспользовавшись моментом, я схватила ведьму за плечи и, сделав резкий рывок, повалила её на пол.

— Как ты?... — опешила она, лёжа на лопатках и ошарашенно глядя на меня во все глаза.

Пока она не опомнилась, я перехватила нож и сразу вонзила ей в грудь.

Шок и непонимание так и застыли в широко открытых глазах чёрной колдуньи. Иллюзия внешности Мелани мигом пропала, даже образ молодой и красивой девушки по имени Веста, исчез.

Теперь на полу лежала древнейшая старуха, с очень глубокими морщинами, выцветшими радужками и седыми волосами.

Издав последний выдох, она обмякла. Её тело за каких-то несколько секунд покрылось серым пеплом и рассыпалось.

Как и рассыпался ошейник, который стягивал горло Аурелиана.

Он сделал глубокий вдох и закашлялся. Успокоившись, приподнялся на локте и посмотрел на меня. В его глазах читалось восхищение.

— Какая ты молодец! Даже я не ожидал от тебя такой прыти.

— Я сама не понимаю, как это произошло. Во мне вдруг резко возросли силы, словно мне кто-то помог.

— Я знаю, кто помог, — произнёс Аурелиан и посмотрел на детскую кроватку.

Только сейчас я поняла, что мой сын замолчал. Я быстро вскочила и поспешила к нему.

Увидев малыша абсолютно здорового и невредимого, я легко вздохнула и прослезилась от счастья.

Мой сыночек смотрел на меня голубыми глазками и улыбался.

Я взяла его на руки и прижала к груди.

— Как такое может быть? — спросила я у Аурелиана.

— Потому что ты — мать дракона. До его совершеннолетия у вас будет держаться крепкая связь. Когда ему понадобится помощь, ты это почувствуешь даже на большом расстоянии и сможешь помочь ему, поделившись магией. Связь точно так же работает и в обратную сторону.

Я посмотрела на личико моего малыша.

— Но как? Как он это понял? Он же младенец!

— Это происходит на подсознательном уровне. Сейчас, в силу возраста, он не понимает, что помог тебе и, естественно, не вспомнит об этом. Но когда он подрастёт и поумнеет, будет делать это осознанно.

— Вот почему он так громко заплакал, — высказала я вслух мысль.

— Да, он почувствовал твой страх и опасность.

— Мой защитник, — с нежностью произнесла я и поцеловала моего малыша в пухлую щёчку.

— Настоящий дракон, — с гордостью проговорил Аурелиан, тоже глядя на сына.

Супруг так и лежал на полу, лишь немного приподнявшись, выглядел измождённым.

— А твоя сила? Почему сын тебе её не прибавил? — поинтересовалась я.

— Потому что у него связь только с тобой. Пока дракон растёт, именно мать его защищает. Отец же наоборот, является угрозой. — Я невольно сделала шаг назад. — Только в первые дни после рождения! — поспешил объяснить Аурелиан, заметив мою реакцию. — Если дракону удалось справиться с жаждой магии, то с каждым днём он только больше привязывается к ребёнку. Но магией, увы, делиться с ним не сможет, потому что сам постепенно её теряет. Именно так все другие драконы и стали обычными людьми. Я остался один. Магия золота какое-то время меня поддержит, но и она скоро закончится.

— Это несправедливо, — прошептала я.

— Это закономерность. Я рождён с помощью тёмных сил, а они требует жертву. Вот я и жертвовал всю жизнь, но больше не хочу.

С трудом, но он смог-таки подняться. Пошатываясь, подошёл к кроватке и взялся за бортик. На его шее я заметила чёткую красную полосу. С ужасом поняла, что ошейник и впрямь мог его задушить. В попытке его обездвижить и подчинить, ведьма явно перестаралась, могла совсем лишиться дракона.

А вот его лицо, несмотря на то, что сейчас ночь, выглядело красивым: та половина лица, что с сумерками становилась уродливой, была не тронута.

— Проклятия больше нет? — спросила я, разглядывая его лицо.

— Проклятье исчезло вместе с ведьмой, — улыбнулся он.

И, чтобы самому убедиться в этом, потрогал своё лицо. Для этого ему пришлось убрать одну руку от бортика кроватки, и при этом чуть не потерял равновесие. Благо он тут же снова взялся за кровать.

— Тебе нужен лекарь, — сказала я.

— Пустяки, постепенно восстановлюсь, — ответил он, опять улыбнувшись. — Летать вот только не смогу, но это ничего. Главное, что вы живы. И теперь мы будем вместе.

Мне снова стало не посебе от его слов. Я представила, как мне придётся вернуться во дворец, видеть лица придворных, которые стали мне ненавистными. Они все знали, что меня ждёт, молчали и улыбались.

И он тоже знал! Пусть днём Аурелиан был в одурманенном состоянии, но ночью он был собой. Несколько раз мог меня предупредить. Но нет, он молчал. Шептал мне слова любви и молчал о том, что это скоро закончится. Что меня скоро не будет.

— Нет, Аурелиан. Мы не будем вместе. Я с тобой развожусь.

Супруг переменился в лице. Восхищение в глаза угасло, сменившись печалью.

— Значит, ты так и не простила меня. После стольких испытания, что мы вместе прошли, — едва слышно произнёс он.

— Вместе? — возмутилась я, едва сдерживая гнев в голосе. — Если бы я не сбежала из дворца, то меня бы и сына уже не было! А ты бы снова был омолодившимся драконом, полным сил и магии.

— Нет! Это не так! Я боролся с собой, как никогда раньше. Я бы не убил…

— Не верю! — прервала я его пламенную речь. — Рядом с тобой была ведьма, она постоянно тебя опаивала, ты был ужасен.

— Я догадывался, поэтому стал принимать противоядие. Ей я продолжать врать о любви, чтобы она ничего не заподозрила. А маги тем временем искали заклятия, как её убить, чтобы она больше не возродилась.

— То есть, то что я слышала в подземелье за стеной, это ты ей врал?

— Именно. Но лучше бы молчал, — с печалью добавил он, — я не знал, что ты слышишь. Я бы ни за что не убил тебя и сына. Ни за что! — он обошёл кроватку, чтобы подойти к нам.

Но я отошла от него как можно дальше, прошептав:

— Прости, но я не верю.

Аурелиан остановился, опустил взгляд.

— Хорошо. Я пришлю к тебе представителя закона, он поможет с договором о разводе. Буду ежемесячно присылать тебе по тысяче золотых монет, чтобы наш сын ни в чём не нуждался. Надеюсь, ты будешь счастлива, — сказал он финальные слова и, больше ни разу не взглянув на меня, ушёл.

После его ухода я несколько минут приходила в себя, не решаясь положить сына обратно в кроватку.