Страница 66 из 80
Глава 36
Я шла долго и часто поглядывала наверх, боясь снова увидеть тень дракона. Но его не было. Неужели он не смог найти нож? Вполне возможно, что ведьма успела возродиться. Но это уже его проблемы, лишь бы нас больше не искал.
Я начала ощущать голод и жажду. Стала молиться про себя всем местным богам, чтобы быстрее выйти к какому-нибудь водоёму. То ли боги меня услышали, то ли судьба решила, что с меня уже довольно тяжёлых испытаний — впереди меж стволов деревьев я увидела сверкающую на солнце водную гладь.
Забыв про усталость и боль в ногах я побежала к воде. А когда выбежала на лужайку, то для меня был ещё один сюрприз: на берегу мирно пощипывал траву мой конь.
— Да ты мой хороший! — обрадовалась я. Подошла к нему и погладила по шее. — Это просто чудо, что я тебя нашла.
Было чудом и то, что весь мой скарб, что вёз мой конь, тоже сохранился. Первым делом я достала из сумки бутылку с водой. Вдоволь напившись, нашла единственную сохранившуюся сухую булочку. Ну хоть что-то.
Взобравшись на седло, придерживая ребёнка, я подстегнула коня и поехала не зная куда. Пришлось снова надеяться на удачу, а последние часы она меня балует.
Проехав какое-то расстояние я начала узнавать местность, сама не понимая, откуда я её помню. Видимо во мне снова начала просыпаться память первой хозяйки тела. Чем дальше я продвигалась, тем больше понимала, что точно знаю эти места.
Старая, почти полностью разрушенная деревенька, через которую я проезжала, до боли в сердце отзывалась воспоминаниями, когда здесь всё процветало. Каждый дом выглядел новым, а сады и огороды возделывались.
Я остановилась возле каменного колодца. Несмотря на увечья нанесённые временем, в виде рассыпавшейся каменной кладки с одной стороны, в нём ещё была вода и даже ведро имелось, хоть и помятое. Цепь, державшая ведро, была крепкой.
Я достала ведро воды: напилась, набрала бутылку, умылась сама и умыла ребёнка. Достала ещё одно ведро и напоила коня.
Холодная, чистая, колодезная вода ещё лучше прояснила мои воспоминания. Теперь я точно знала, откуда знаю эти места — это мои бывшие угодья, когда жила с родителями.
Мои родители — аристократы, владевшие обширными земельными угодьями и несколькими деревнями, располагающимися на них. Куда делись все люди? Почему ушли?
Вскоре я поняла почему так произошло: продолжив путь, нашла свой дом, в котором я выросла, в удручающем состоянии. В отсутствии хозяев, для местных не стало работы, поэтому люди ушли в города или в соседние имения.
Глядя на заросший крапивой, репейником и плющом когда-то шикарный сад, на меня снова нахлынули неприятные воспоминания. Когда я, находясь именно в этом саду с матушкой, впервые увидела жрецов. А потом, когда я уже жила во дворце, мне сообщили, что мои родители умерли. Сначала отец пострадал на охоте, а потом мать — слегла и быстро скончалась от какой-то болезни.
Как всё-таки несправедлива жизнь. Жила была семья, всё у них было — счастье, титул, достаток. А потом заявились жрецы императора в поисках истинной для императора, забрали единственного ребёнка и всё рухнуло.
Крепче прижав к себе малыша, я спрыгнула с коня, дошла до кованых ворот, толкнула калитку. Она с противным скрипом отворилась. Мой сыночек поморщился от этого звука и продолжил спать.
По мостовой дорожке, засыпанной старыми, пожухлыми листьями, я прошла до высокого крыльца, поднялась по мраморным ступенькам и дёрнула дверь за ручку в виде большого кольца.
Дверь оказалась запертой. Но я прекрасно помнила, где находится запасной ключ.
Прошла в сад, присела возле одной из статуй изображающей древнюю богиню плодородия и откопала коробочку, в которой находился ключ от входной двери. Надо же! И коробочка и ключ оказались на месте.
Этим ключом я без труда открыла дверь, удивившись, что замок ни капли не заржавел, да и дверь не скрипнула, словно и замок и петли кто-то регулярно смазывал.
Но больше удивления у меня вызвало то, что в доме не было разрухи, которую я ожидала увидеть. Не то чтобы он выглядел так же, как и раньше. Нет. Опустошение тут было, всё-таки слуги хорошо его обчистили перед тем, как уйти: на окнах не было штор из дорогой ткани, в гостиной отсутствовала часть мебели, остался лишь громоздкий диван, но его видимо, просто поленились выносить. Стульев и кресел не было.
Стены были потемневшими, да и в целом в гостиной и в холле царил полумрак, потому как окна были заколочены, лишь сквозь щели просачивался хоть какой-то свет.
Здесь было очень пыльно, но ничего поломанного, разбросанного, как обычно бывает в опустевших домах, тут не было.
Я пошла дальше исследовать дом. Вошла на кухню и тут меня ожидало ещё одно удивление — кухня выглядела обитаемой. Чистая посуда стояла на полках ровненько. Окна, выходящее во внутренний двор, не были заколочено. Даже шторки на них имелись, хоть и не белоснежные, но явно недавно стиранные.
И, самое главное удивление — на большом столе в центре стояла кастрюля, тёплая на ощупь. Открыв крышку, я вдохнула аромат свежесваренного супа. От вкусного запаха у меня во рту рефлекторно начала выделяться слюна, а желудок жалобно заурчал.
Подумав, что тот, кто здесь живёт, не обидится, если я потрапезничаю. В подсобном помещении, что находилось рядом с кухней, я нашла пустую корзину и положила в него сына, предварительно подстелив под него несколько полотенец. Корзину поставила на скамью, а сама налила себе суп в тарелку и села за стол.
Только я принялась есть, как вдруг почувствовала, что на меня кто-то пристально смотрит, причём прямо в затылок. Ощущение неприятное, потому что этот кто-то явно находился рядом. И то, что он подкрался сзади, говорило о том, что намерения у него нехорошие.