Страница 30 из 80
Глава 17
Вцепившись ногтями в холодные, скользкие камни, я изо всех сил держалась, чтобы не рухнуть вниз. Пальцы сводило судорогой, а сердце колотилось так быстро, словно я бежала стометровку.
Что будет, если он меня здесь найдёт? У меня тогда не будет шанса сбежать.
— Я должна быть сильной. Я должна быть сильной… — как мантру повторяла я тихонько вслух. — Ради моего ребёнка. Я не дам его погубить. Чего бы мне это ни стоило.
Не знаю, что со мной произошло в тот миг, но внутри словно что-то надломилось, и из самых глубин души хлынула сила. Не просто сила, а настоящая мощь! Страх отступил, сменившись ледяной сосредоточенностью. Я даже начала видеть гораздо лучше.
Да! Я видела в кромешной темноте, как кошка!
Я различала не только очертания стен, потолка и пола — я видела каждую трещинку, каждый острый камешек под ногами. Я чувствовала этот лабиринт кожей, будто он был частью меня.
Я знала каждое ответвление, каждый тёмный поворот, все потайные двери... И знала, где находится самое главное сакральное место — сокровищница, где веками копилось золото. Меня буквально тянуло к нему невидимыми нитями, и я покорно шла на этот зов.
Стоило мне ступить в главный зал, как огни факелов на стенах вспыхнули сами собой. В помещении мгновенно стало светло, как днём. Глаза зарезало от нестерпимого блеска.
Огромные сундуки по-прежнему стояли распахнутыми, выставляя напоказ своё содержимое: монеты, кубки и слитки. Всё вокруг буквально сияло этим проклятым, ослепляющим золотом!
Я подошла к ближайшему сундуку и, затаив дыхание, приложила ладони к холодному жёлтому металлу. В ту же секунду голову пронзила резкая боль, мир закружился.
Перед моим внутренним взором, словно кадры из старого кинофильма, начали всплывать картины прошлого. Мне было физически плохо от увиденного, сердце снова учащённо забилось и стало трудно дышать, но я стояла и смотрела. Интуиция кричала, что я должна это знать!
Я видела вереницы молодых девушек, возрастом как я. Их приводили к дракону в надежде найти истинную. Как правило, это были несчастные из бедных семей, ведь те, кто побогаче, просто откупались золотом.
Вот этим самым золотом!
Девушки стояли, выстроенные в шеренгу, одинаково одетые в длинные льняные рубахи. Лица их были безучастны, взгляды пусты — казалось, их чем-то опоили, лишив воли. К каждой из них подходил жрец в тяжёлом тёмно-сером балахоне и давал испить из золотого кубка. После первого же глотка несчастные падали замертво. Одна за другой!
Где-то глубоко в подсознании я понимала: они пили чистую кровь дракона. Для простых людей она — яд, чистая смерть. Но только не для одной из них.
Одна девушка после злополучного глотка осталась стоять. Она словно прозрела, очнулась от дурмана. С нескрываемым ужасом она смотрела на лежащих подруг, а на тех, кто ещё не успел выпить и остался жив, глядела с невыносимой завистью.
Бедняжка понимала: им повезло — они останутся жить на свободе! Ей же теперь суждено заточение вдали от родных. До тех пор, пока не родит дракону наследника.
Я машинально подняла левую руку и уставилась на запястье. В памяти всплыла ещё одна деталь: меня ведь тоже проверяли на истинность, но другим способом. Снова, будто кинолента, пронеслись воспоминания.
Я — совсем ещё девочка в своем доме, прижавшаяся к матери. И жрец, в точно таком же одеянии, что и тысячи лет назад, капает мне на руку драконью кровь, немного разбавленную водой. По прошествии сотен лет процедуру поиска истинной упростили, сделали «щадящей». Теперь те, кто не был истинной, получали лишь мучительный ожог и уродливый шрам на всю жизнь. Страшное напоминание о ритуале.
А у истинной на коже не оставалось ничего. Совсем как у меня.
Я даже сейчас отчётливо вспомнила то ощущение: лёгкое, почти невесомое пощипывание на запястье, а потом — тишина. Словно на руку плеснули простой водой.
Жрец какое-то время молча наблюдал за моей реакцией, а потом убрал жидкость салфеткой. Убедившись, что кожа чиста и ожога нет, он торжествующе показал мою руку всем присутствующим: матери, испуганным слугам и замершим магам.
Моя судьба была предрешена в тот самый миг.
Мама сразу зашлась в рыданиях. Она бросилась к жрецу, хватая его за края серого балахона, и принялась умолять, чтобы меня оставили расти дома. Её голос, охрипший от слёз, до сих пор стоял у меня в ушах.
Но жрец лишь холодно отчеканил:
— Простите, но мы не можем так рисковать. Было много случаев, когда родители пытались спрятать истинную, увозя её на большие расстояния. Магам приходилось прилагать слишком много усилий, чтобы снова её разыскать. Мы не допустим повторения.
— Мы не увезём! Обещаю! Клянусь чем угодно! — кричала мама, но жрец был непреклонен.
Меня забрали в тот же день. Безжалостно, грубо, даже не позволив толком обнять маму на прощание. Эту боль в груди от несправедливости я чувствую до сих пор.
Звонкое «кап» — на одну из золотых монет упала слеза, мгновенно вырвав меня из грустных воспоминаний. Я и не заметила, как по щекам вовсю бежали слёзы.
Бедные девушки. Сколько же их погибло при этих жутких проверках? Как же поздно маги додумались упростить процедуру! Стольких бессмысленных смертей можно было бы избежать.
Я утерла слёзы ладонью и сделала несколько глубоких вдохов. Так, хватит нюни распускать! Сейчас не время для жалости, нужно действовать.
Я теперь точно знала, что мама боялась не просто так. Сама в этом убедилась, своими ушами услышала, какая участь грозит мне и моему малышу. Но почему? Зачем меня хотят убить вместе с малышом? Этого я пока не узнала. И неважно. Сейчас главное сбежать, а выяснять будем потом.
Подтянув подол своего пышного, неудобного платья, я начала лихорадочно нагребать в него золото. Монеты были холодными, они неприятно скользили, но я жадно хватала горсть за горстью.
Заберу с собой столько, сколько смогу унести! Уверена, этот дракон даже не заметит пропажи. Вряд ли он сидит тут ночами и пересчитывает каждую монетку, как какой-нибудь царь Кощей над своим златом. А мне на что-то нужно жить, скрываться, растить ребёнка.
И о конспирации надо подумать! Нужно найти какую-нибудь простую, неброскую одежду. Придётся привлечь Лию. Без неё я не справлюсь.
Набрав в подол столько монет, что ткань опасно натянулась, я медленно поплелась к выходу. Казалось, золото весило килограмм сто!
Как только зал с сокровищами остался позади, магический свет померк. Я замерла, тяжело дыша, и подождала пару секунд, пока глаза привыкнут к темноте.