Страница 54 из 108
– Всё хорошо. Не беспокойтесь, когда мы доберёмся до ближайшего города, то остановимся передохнуть, – пообещал он.
– Договорились. Ты столько выдержишь? – с лёгкой тревогой отозвалась Сюэ Цзые.
Мяо Фэн улыбнулся и погнал лошадь ещё быстрее.
– Те, кто вышел из Горнила Демонов, могут выдержать что угодно.
Сюэ Цзые хмыкнула и укуталась в рысью шубу так, что сама стала похожа на свернувшегося в клубок рысёнка. Она задумчиво посмотрела на это вечно улыбающееся лицо.
– Может, прожить всю жизнь ради одного-единственного человека и не так уж плохо… Мяо Фэн, ты счастлив?
– Да, – улыбнулся Мяо Фэн. – До того как отец нашёл меня, я не был нужен никому в целом мире.
Сюэ Цзые кивнула и прикрыла глаза.
– Понимаю.
Внезапно ощутив усталость, она устроилась поудобнее и тихо уснула на его груди.
Снег продолжал валить с неба, словно кто-то разорвал подушку с гусиным пером. Он сыпался и сыпался, укрывая всадников. Мчащиеся лошади походили на вспышки молний, пронзающих белое небо.
Мяо Фэн, склонив голову, взглянул на спящую женщину… и еле заметно нахмурился. Его осенило: он вспомнил, где видел Сюэ Цзые раньше.
Ветер и снегопад становились сильнее и сильнее.
За ночь путники миновали Кизилскую пустошь. На снегу всё чаще можно было заметить следы других людей и колеи от тележных колёс. Мяо Фэн знал, что стоит потерпеть ещё немного – и они доберутся до Улиастая. Там можно отдохнуть и накормить лошадей.
Светало так медленно, что, казалось, ночь будет длиться вечно.
Мяо Фэн понемногу засыпал, и его хватка слабела; вот почти выскользнули из пальцев поводья. Затем чуть не упала и Сюэ Цзые. Она очнулась, удержавшись в последний момент, и спросила:
– Что такое?
Когда целительница растерянно осмотрелась, то заметила, что Мяо Фэн спит прямо в седле – но даже так по-прежнему пытается подогнать лошадь и одновременно заслонить саму Сюэ Цзые от ледяного ветра.
Она тихо вздохнула, потянулась, чтобы поправить спутнику съехавший капюшон, – и вдруг краем глаза заметила что-то у самой земли… какое-то лёгкое движение под снегом. Почудилось?
Сюэ Цзые присмотрелась, но ничего не увидела. Их небольшой табун продолжал мчаться вперёд, но та лошадь, что несла на себе их обоих, бежала в хвосте. Она тяжело дышала и не могла уже скакать вровень с остальными. Это их и спасло.
В воздухе что-то свистнуло – и Сюэ Цзые увидела, как вожака рассёк пополам клинок!
Это был длинный меч, который ударил откуда-то снизу. Коня располосовали одним взмахом, и он с жалобным ржанием повалился на землю. Кровь расплескалась по снегу, словно алый цветок.
Сюэ Цзые невольно вскрикнула, но ещё до того, как её голос замолк, внезапно поняла, что летит.
Меч ударил снова, пронзив насквозь лошадь, на которой они ехали – кончик клинка показался прямо из седла.
Неизвестно, когда проснулся Мяо Фэн. Ещё не открыв толком глаза, он подхватил целительницу на руки. В следующий миг – уже на чжан взвился над седлом, развернулся и оседлал другую лошадь… Не успела Сюэ Цзые толком вздохнуть, как уже снова сидела верхом.
– Чжуйдянь?!
Мяо Фэн смотрел на пригвождённую к снегу лошадь, и его взгляд медленно мрачнел: удар, способный убить мчащуюся во весь опор лошадь, мог нанести только Чжуйдянь, один из восьми Всадников.
Тун, отвечающий за залы Горнила Демонов во дворце Великого Света, каждый год отбирал по одному из убийц клана. Восемь лет обучал их так, чтобы каждый мог стать одним из Всадников и получить себе вместе с техникой имя. Их всегда звали Чжуйфэн, Байту, Неин, Чжуйдянь, Фэйпянь, Тунцзюэ, Чэньфу и Яньчжи. Каждый из них сам по себе был несравненно опасным убийцей, но все они часть Горнила Демонов и подчиняются Туну. Так неужели…
Не успел Мяо Фэн додумать, как лошадь под ним шарахнулась. Бледный, едва различимый огонёк метнулся по снегу. С сухим треском ноги лошади подломились; она упала и заржала от боли.
Лишь только огонёк появился, Мяо Фэн стрелой рванул вперёд и с размаху вонзил меч куда-то в снег.
Сюэ Цзые впервые видела, как её спутник сражается, но не смогла разглядеть даже движения человека, а об ударе и говорить нечего. Заметила только алую вспышку, словно клинок вдруг охватило пламя. Снег на месте удара в тот же миг растаял, открыв при этом затаившегося убийцу.
– Так и знал, что это ты. – Мечом Мяо Фэн пригвоздил руку мужчины к земле, чтобы не дать ему сбежать, и холодно спросил: – Кто отдал приказ?
Мужчина в маске неожиданно ухмыльнулся и извернулся, отрубив собственную правую руку. Ещё миг – и он скрылся в летящем снеге.
– Не сработает, – улыбнулся Мяо Фэн.
Даже если спутники и готовы были прикрыть отступление убийцы, кровавые пятна на снегу невозможно не заметить.
Мяо Фэн бросился по кровавому следу и снова вонзил меч в снег. В этот раз он был уверен, что ударил Чжуйдяня в грудь, но стоило юноше сделать лишь шаг назад, как одна мысль потрясла его – и, словно оживший клинок, он бросился обратно.
Тонкая, почти незаметная посреди падающего снега нить успела обвиться вокруг горла Сюэ Цзые, когда Мяо Фэн обрубил её… но в тот же миг короткая стрела чуть не пронзила целительнице сердце. Убийцы разделились, чтобы покончить с ними обоими!
Меч Мяо Фэна всё ещё обвивала стальная нить. Не в силах иначе отбить стрелу, юноша заслонил Сюэ Цзые плечом.
Целительница тихо вскрикнула: из раны потекла зелёная кровь.
– Всё в порядке. – Мяо Фэн даже не изменился в лице. – Просто стойте спокойно.
– Стрела отравлена! – Сюэ Цзые торопливо выхватила пузырёк и высыпала на рану порошок «Байяо».
Выстрелила… Фэйпянь? Мяо Фэн содрогнулся: неужели все восемь Всадников здесь?
Вот только времени подумать как следует не было, так что он вонзил меч в снег и быстро очертил круг.
Металл звякнул о металл, снег полетел в стороны. Из-под него выпрыгнул ещё один человек и сильно замахнулся длинным мечом.
Сабля Дуаньцзинь?!
Сила атаки была немыслимой. Желая полоснуть убийцу наискось и не стараясь отбить удар, Мяо Фэн увернулся и в один миг пронёсся сквозь пелену снега. Клинок описал в воздухе сверкающую дугу, и Тунцзюэ упал. На мече Мяо Фэна видна была кровь.
Больше юноша не осмеливался оставить Сюэ Цзые. Покончив с Тунцзюэ, он тут же повернулся к ней и шепнул:
– Вы целы?
– Цела, – так же тихо ответила Сюэ Цзые, прикоснувшись к порезу на горле.