Страница 11 из 108
– Смотри, что это? Какой-то шум в Осеннем павильоне? Кто-то дерётся?! Беги, позови старшую сестру Шуан Хун!
* * *
В Осеннем павильоне царил беспорядок: мебель опрокинута, повсюду виднелись следы борьбы.
Фэн Лю тяжело дышала. Этот человек… Так ли ему было плохо? Шесть-семь выпадов не задели даже края его одежд. Теперь Фэн Лю была растеряна и не понимала, как ей поступить.
Она не заметила, как противник в один миг оказался в дальнем углу комнаты, схватил сяо Чэн и приставил ей к горлу свой серебряный клинок со словами:
– Иди и позови ту женщину, иначе я убью её.
Фэн Лю топнула ногой, чувствуя, как в глазах темнеет от гнева. Она же говорила госпоже, что нельзя спасать эту окоченелую гадюку, и вот пожалуйста: стоило дать немного согреться, тут же укусила!
– У тебя совесть есть? – Она недотягивала до соперника, потому лишь бессильно выругалась. – Подлец неблагодарный!
– Я хочу, чтобы ты пошла и позвала ту женщину. – Он шевельнул клинком и оставил на шее сяо Чэн кровавую царапину.
Сяо Чэн, не разобрав, что это лишь маленький порез, закричала и потеряла сознание от страха.
Ничего не поделаешь. Фэй Лю обернулась к служанке, стоявшей рядом, и незаметно ей подмигнула.
– Где госпожа? По-прежнему в Зимнем павильоне, так? Бегом туда, зови её и попроси взять ещё людей!
Лучше всего привести сюда этого прилипалу Хо Чжаньбая: он один во всей Долине сможет справиться с ядовитой гадиной!
Однако служанка ничего не поняла. Она распахнула дверь – и вскрикнула:
– Так вот же госпожа!
Все удивлённо обернулись к дверям. Снегопад прекратился. Луна заливала Долину холодным сиянием. Над озером, похожим на блестящее зеркало, поднимался туман. Женщина в фиолетовых одеждах лежала на льду и спокойно глядела в глубину. Рядом с ней стояла служанка в красном; это была Шуан Хун. Она примчалась, едва заслышав, что происходит в Осеннем павильоне, и сейчас докладывала госпоже.
Сюэ Цзые медленно подняла голову и посмотрела на Осенний павильон.
Хоть они были далеко друг от друга, рука, держащая серебряный клинок, еле заметно дрогнула.
Тун укрылся в тени. Его бледное лицо ничего не выражало, но внутри бушевала буря. Что это? Что такое с ним происходит? Та женщина далеко – нельзя толком рассмотреть даже лицо, – но один взгляд на неё потряс до глубины души. Может быть… она тоже изучала искусство отражения взгляда?
И снова у него страшно заболела голова.
Возможно, дело было в истощении духовных сил от использования искусства – потому привычная головная боль и вернулась.
– Позови её… скажи, пусть придёт сюда! – резко велел он, сохраняя холодную решимость.
– Госпожа! – Фэн Лю, поняв, что Сюэ Цзые обратила на них внимание, не сдержалась и громко закричала. – Тут больной схватил сяо Чэн и говорит, что хочет видеть вас!
Женщина в фиолетовых одеждах поднялась на льду в полный рост и спокойно сказала:
– Пусть идёт сюда. Я здесь.
Тун вздрогнул снова: этот голос! Когда юноша услышал его впервые, ещё в полузабытьи, то был потрясён: словно в одночасье настала ночь и необъяснимый холод охватил всё тело. Головная боль обрушилась на него, а вместе с ней – тысячи неясных образов и желаний, в которых он не мог разобраться. Что с ним творится? Может быть, целительница умеет околдовывать и голосом?
Он стиснул зубы и не издал ни звука.
Тун начал обучение мастерству убийства в десять лет. С тех пор он всегда был готов выхватить меч и сойтись в смертельном бою, ни на мгновение не позволял себе расслабиться. Но сейчас ему как никогда хотелось нарушить все правила, врезанные в самые его кости. Он жаждал подойти ближе – и рассмотреть как следует лицо этой целительницы.
Вытащив сяо Чэн из павильона, Тун пошёл к середине озера, шаг за шагом ступая по крепкому льду.
Сюэ Цзые глядела, как он идёт, и чувствовала, что у неё начинает мутиться в голове. Впервые она видела его так ясно. Конечно же… эти глаза – такие чёрные, с лёгкими голубоватыми отблесками; такие же, как у…
Тун подтащил к женщине потерявшую сознание сяо Чэн и процедил сквозь зубы:
– Доставай жемчужину из драконьей крови! Иначе служанка…
Их взгляды встретились, и он замер, не договорив.
Руки юноши дрогнули. Он ошеломлённо смотрел на женщину перед собой, не в силах отвернуться. И вовсе не потому, что целительница владела каким-то искусством. Просто… её глаза! Кажется, он уже видел их прежде!
Острая боль пронзила голову. Мысли словно заволокло чёрной пеленой.
Юноша услышал, как эта женщина, тёмный штрих в лунном сиянии, говорит – очень спокойно, без гнева или радости:
– Больным не следует бегать.
Почему её голос так знаком? Они раньше встречались?
Он покачнулся: перед глазами всё расплывалось.
Взгляд юноши беспорядочно перепрыгивал с предмета на предмет. Наконец Тун посмотрел под ноги и слабо вскрикнул от ужаса: там… Что это такое?
Сквозь толщу льда проглядывалось чьё-то спокойное лицо. И этот человек был ему знаком.
Но… он… Почему он там? Кто его заточил?
Чем больше Тун смотрел на незнакомца в воде, тем сильнее дрожал. Не в силах больше держаться, он схватился за голову и издал мучительный вопль. Серебряный клинок упал на лёд. Служанки, ждущие вдалеке, бросились к этим двоим, крича:
– Госпожа! Госпожа!
Они видели, как юноша, стоящий напротив хозяйки Долины целителей, успел сказать всего несколько слов и вдруг задрожал всем телом. Рухнув с криком, он катался по льду, держась за голову, будто его кто-то пытал. Девушки с восхищением смотрели на свою хозяйку. Они были уверены, что госпожа использовала какую-то секретную технику, чтобы расправиться с этой ядовитой гадиной, но та тоже была очень бледна и дрожала.
Вот теперь она всё разобрала.
Глаза этого человека очень необычные – чёрные, но с голубоватыми отсветами. Они заключают в себе огромную силу. Такие глаза – характерная черта ныне полностью уничтоженного клана Мо!
Душераздирающий крик не замолкал. Стараясь удержать, Сюэ Цзые крепко обняла юношу и велела:
– Быстро отнесите его обратно!
* * *
И зачем спасать этого человека? Служанки помогали с лечением нехотя, но ни одна не осмелилась пренебречь приказами хозяйки Долины целителей.
Болезнь юноши была очень странной, непохожей ни на что, с чем обращались в Долину. Несмотря на все усилия, он продолжал кричать, держась за голову. Сюэ Цзые разместила несчастного на лежанке, послушала пульс и долго размышляла, молча хмурясь.