Страница 49 из 205
Тарцева удивленно посмотрела на следователя:
– Это еще один «странный» вопрос? – Она отвела взгляд. – Мы давно знаем друг друга, но подругами так и не стали. Она намного моложе своего мужа. Привлекательная и волевая женщина, руководит отелем… Но с окружающими, особенно женщинами, Марина ведет себя надменно, с неким снобизмом. Правда, у нее есть одна подруга, но я ее никогда не видела. Думаю, и Мартин не вполне был с ней счастлив…
– Отчего вы так решили?
Женщина помедлила.
– Не знаю… Не было теплоты, что ли…
Галев помолчал.
– Скажите, Александра Олеговна… Накануне убийства мужа Марина Львовна потеряла телефон. Вы что-нибудь знали об этом?
Тарцева пожала плечами:
– Ровно ничего… Это важно?
– Может быть… – уклончиво ответил Галев. – Вот вы сказали, что Марина Львовна не сходилась с женщинами. А вы с кем-нибудь дружны или знакомы – к примеру, из местных? Возможно, есть подруги? Вы сказали, что не первый год отдыхаете в отеле…
– Здесь мы действительно не первый год, – согласилась Тарцева. – У меня хорошие отношения с Валерией – с Дикими отдыхаем не первый раз. Если же вы имеете в виду кого-то из поселка, то здесь я только отдыхаю… Или… – Тарцева, вдруг смутившись, помедлила. – Или вы имеете в виду… мужчин?
– Если таковые имеются…
– Нет! У меня семья!
Разговор с Тарцевой оставил противоречивое впечатление. С Сальниковым у ней что-то все-таки было – факт! Слишком болезненно восприняла вопрос об «особых» с ним отношениях. Да и к жене Хагерта не самое лучшее расположение. Не исключено, что причиной тому она и есть – ревность к Сальникову. Но убить Мартина! Только для того, чтобы насолить его жене! Нет, не вяжется… К тому же и в показаниях, пожалуй, фальши не было. И относительно Марины Львовны, и относительно ее телефона, и о знакомых из поселка. Да и по ноготкам вполне убедительно. А вот насколько убедительно – покажут отпечатки пальцев! Остается дождаться результатов экспертизы…
Внимание Галева привлек шум за дверью. Майор прислушался – голос знакомый. «Никак профессор… Интересно, каким его ветром?»
XIX. Ошибка профессора Зеленина
Выбежав во двор, Владимир Иванович зашагал в сторону флигеля, даже не взглянув на все еще сидевшего под навесом Тарцева.
Уже у крыльца его окликнули – моложавый, лет двадцати, полицейский выскочил из припаркованного рядом УАЗа:
– Товарищ! Вы к кому?
Владимир Иванович остановился.
– К майору… Мне необходимо!
Полицейский, оказавшийся лейтенантом, приблизился и оглядел Владимира Ивановича с ног до головы.
– Он занят.
– У меня срочное дело!
– Он занят.
Полицейский предусмотрительно встал между ним и дверью, но та неожиданно отворилась, и, пропуская женщину, он вынужденно посторонился.
Владимир Иванович не сразу узнал Тарцеву. Ладонью, точно от солнца, прикрыв раскрасневшееся лицо, она отвернулась, явно не желая замечать его, и как-то нервно, то замедляя, то ускоряя шаг, засеменила в сторону отеля.
Некоторое время он озадаченно смотрел ей вслед, затем, обернувшись, с раздражением спросил вновь заслонившего дверь лейтенанта:
– Теперь-то майор свободен?
– Нет! – надменно отрезал полицейский.
– Вы хотя бы сообщите…
– Надо будет – вызовут!
Зеленин потерянно взглянул на каменное лицо офицера и с грустью понял, что разговора с этим твердолобым молодцом не получится. Постояв, собрался было уходить, как внезапно его окликнули:
– Владимир Иванович! Вы ко мне?
Зеленин обернулся – в дверях стоял Галев.
– Не уделите пару минут?
– Если пару – прошу…
Они прошли внутрь прихожей комнаты. Владимир Иванович сразу, без приглашения уселся на стул, почему-то стоявший посреди комнаты.
Зайдя за стол, Галев усмехнулся:
– Садитесь ближе, профессор. Вы хотели что-то сказать?
Зеленин придвинулся и вдруг, склонившись над столом, почти шепотом проговорил:
– Кажется, я знаю, что означают цифры из тетради Мартина Марковича!
– Вот как? И что же?
– Мы можем пройти в кабинет?
Майор с любопытством посмотрел на Зеленина.
– В общем-то, можем…
Войдя первым в соседнюю комнату, Владимир Иванович от неожиданности замер – взгляд почему-то уткнулся в пол, где всего несколько дней назад лежало бездыханное тело несчастного Хагерта. Перед глазами живо предстала картина ужасной ночи, и он непроизвольно сделал шаг назад.
Из замешательства вывел раздавшийся за спиной голос майора:
– Что будем искать?
Владимир Иванович вздрогнул и покосился на вошедшего. Затем медленно показал головой в сторону возвышавшихся в левом углу напольных часов, увенчанных массивной слоновьей фигуркой.
– Цифры от них… Там что-то есть!
Следователь прищурился:
– Вы думаете?
– Я не могу объяснить… Но уверен, что это так! Вы позволите?
Галев кивнул.
Владимир Иванович помедлил, словно собираясь совершить какое-то святотатство, и, осторожно обойдя проклятое место, приблизился к часам.
Что-то в них показалось ему странным. Наконец догадался.
– Вы знаете, эти стрелки показывают не «без пятнадцати десять», как при Хагерте… – произнес он едва слышно и обернулся.
Всегда приподнятая бровь Галева сделалась еще выше.
– Даже так?
– Может, сдвинул… убийца?
Эта мысль вдруг показалась ему убедительной.
– Что если трагедия произошла из-за этих часов! Посмотрите, здесь три циферблата… Верхний – регулирует звук боя, средний – часы и минуты, нижний – показывает месяцы…
Он вновь взглянул на Галева.
– Так, по крайней мере, объяснял Хагерт. Убежден – цифры из его ежедневника – это код! Поставьте стрелки на указанные цифры – и тайник откроется!
Галев хмыкнул.
– Любопытно… Но на верхнем нет цифр. Только надписи: «Strong» и «Silence»…
– То есть «Удар» и «Тишина», – оживился Зеленин. – Какая цифра предназначалась для верхнего циферблата?
– Кажется, двенадцать…
– Вот именно – «двенадцать»! Вероятнее всего, это означает верхнее положение – другими словами «Удар»! Ставим стрелку на «Strong» – и… Может, попробуем?
Галев с интересом наблюдал за вдруг раскрасневшимся от возбуждения профессором и почему-то усмехнулся:
– Что ж, пробуйте…
Он уступил место перед часами, и Зеленин, помедлив, повернул ключ стеклянной дверцы; распахнул ее и, словно демонстрируя готовность, обернулся.