Страница 37 из 205
– По обстоятельствам убийства Хагерта, товарищ полковник… – начал Косов неожиданно басовитым голосом, не соответствующим его комплекции. – На теле убитого обнаружено ножевое ранение в верхней области живота. Как уже было доложено, вероятнее всего, убийство произошло примерно между девятнадцатью и двадцатью часами…
– Между девятнадцатью и двадцатью? – переспросил Майданов.
– Так, точно, товарищ подполковник.
– Нестыковочка, получается тогда, с Сальниковым… Что скажешь, Галев? Парень действительно отпадает… – Майданов задумался. – Говоришь, он сидел в баре и это подтверждено официантами? Может, все-таки отлучался?
Майданов вопросительно посмотрел на майора:
– Надо бы еще раз опросить…
Галев кивнул.
– И все-таки ерунда какая-то, – вслух рассудил полковник. – Если он и отлучался, чтобы убить Хагерта, то, во-первых, какой был мотив? Марина Львовна? Но на телефон Сальникова ее сообщение пришло, когда Хагерт уже был мертв. Не сумасшедшая же она в конце концов, чтобы приглашать парня на любовные утехи при трупе мужа? А может, убила и решила все свалить на дурака? Да и не мог убийца вернуться на место преступления, чтобы его обнаружили у офиса! Чертовщина, кошки-мошки… Убийцы так не поступают!
Он уставился на Галева.
– Вот что, опросишь еще раз официантов в баре и плотнее поработайте с Мариной Львовной. Особенное внимание на ее утерянный телефон. Найдите его, черт бы его побрал! Возможно, в нем вся разгадка! Понял?
– Понял, – кивнул Галев.
– Что еще, Виктор Петрович?
– Судя по сдвинутому дивану, товарищ подполковник, – продолжил капитан, – и разбросанным вещам на столе и полу, убийству предшествовала короткая борьба. Об этом свидетельствуют покосившаяся картина над диваном и упавшие со стены некоторые образцы антикварного холодного оружия. Один из них – позолоченный кинжал – пропал. Об этом сообщила супруга убитого. Вероятно, именно им и была нанесена смертельная рана Хагерту. Однако следов преступника в кабинете не нашли. Даже отпечатков пальцев. Либо работал в перчатках, либо имел достаточно времени, чтобы убрать следы. Но вот что странно, товарищ полковник – несмотря на эту тщательность, в смежной с кабинетом комнате, на сейфе, остались отпечатки пальцев, не принадлежавшие ни Хагерту, ни его супруге…
– Вот как? – оживился Майданов.
– Более того, на полу, под сейфом, был обнаружен женский накладной ноготь с перламутровым лаком. На нем остался отпечаток левого указательного пальца, идентичный отпечатку на сейфе…
– Кошки-мошки! – воскликнул Майданов. – Неужели все-таки Марина Львовна?
– Нет, Степан Никифорович, – покачал головой Галев. – Уже проверили. У Марины Хагерт таких ногтей не было. Но вот горничная, Оксана Тарасенко, показала, что такие коготки носили Тарцева Александра Олеговна, жена ростовского банкира, и Светлана Данилина. И если у Данилиной они по-прежнему на пальчиках, то у банкирши утром следующего дня накладки уже отсутствовали…
Майданов быстро взглянул на Галева.
– Тогда Тарцева?
Майор пожал плечами:
– Маловероятно…
– Маловероятно, маловероятно – проверить надо, пальчики снять!
– Уже проверяем… Но Тарцева в тот вечер постоянно находилась с мужем…
– …который разругался с Сальниковым! – вставил Майданов.
– … и который все время был со своей младшей дочерью! – парировал Галев.
Майданов выпучил на подчиненного глаза, не предвещавшие ничего хорошего.
– Сделаем… – неохотно подчинился Галев.
Майданов неожиданно хлопнул по столу.
– Хватит! Твое дело слушать и выполнять! Разболтался совсем!
Галев уткнулся в бумаги. Он хорошо знал своего начальника: если не подливать масла в огонь, скоро остынет.
И действительно, посопев, Майданов озабоченно спросил:
– Тогда что же выходит, Петрович? Была еще женщина, посторонняя? Или все-таки убийца и женщина – одно и то же лицо?
– Похоже, Степан Никифорович, их было двое – некто, совершивший убийство, и неизвестная дама. Иначе трудно объяснить, почему при всей тщательности убийцы, устранившего все следы своего пребывания, остаются такие очевидные улики на сейфе и под ним. Но тогда возникают два вопроса…
– Прежде всего – мотив…
– Да. Непонятен мотив убийства. В кабинете, как утверждает супруга убитого, кроме кинжала со стены, ничего не пропало…
– И если преступник воспользовался оружием хозяина, то, возможно, он вообще не намеревался совершать убийство, – пробасил капитан. – Видимо, произошла непредвиденная потасовка…
Майданов кивнул:
– Тоже верно…
– И второе, Степан Никифорович, – продолжил Виктор Петрович. – Непонятно, когда и как преступник оказался в офисе. Есть две версии: либо он появился после того, как Данилина с девочками покинули территорию отеля, иначе она бы видела убийцу, либо он все это время находился в офисе. Не исключено, что его пригласил сам Хагерт – в этом случае, вероятнее всего, он убийцу знал. Что же касается женщины, оставившей ноготь, то ее посещение произошло именно в ночь убийства, потому как горничная каждое утро в офисе прибирается…
– Получается, Хагерт встречался с некой дамой? Странная встреча. А кто-нибудь видел незнакомку?
– К сожалению, никто.
– Тогда все-таки Тарцева?.. А ты говоришь «постоянно была с мужем»…
Галев промолчал.
– Хотя, может, и горничная… – засомневался полковник. – Надо проверить!
– Навряд ли. Я ни разу не видел ее с накладными…
– Видел – не видел, кошки-мошки… Их, наверное, в отеле не одна!
– Понял…
– В офисе женщина могла оказаться и после убийства, – заметил Косов.
Майданов вопросительно уставился на майора.
– Что скажешь?
Галев пожал плечами:
– Могла… Но переступить через мертвое тело, пройти до смежной комнаты, сломать ноготь и вновь вернуться через труп – для этого нужен серьезный мотив. В кабинете же ничего не пропало…
Майданов молчал. Выждав, Галев добавил:
– Следует учесть, что территория отеля просматривается на мониторе портье. Думаю, что именно это обстоятельство и предрешило его судьбу. Запись видеонаблюдения исчезла – значит, преступник хорошо знал отель…
– Да, похоже…
Некоторое время Майданов размышлял, потом спросил:
– Что о портье?
– Им занимался лейтенант Носов.
Юное лицо лейтенанта зарделось, он вскочил с места:
– Товарищ полковник!