Страница 35 из 205
В зале царила гнетущая тишина, хотя почти все обитатели отеля находились на завтраке. Даже обычно шумные девочки были серьезны и молчаливы.
Супруги тихо поздоровались со всеми, кивнули Вере Ивановне, как всегда стоявшей у столов в готовности предупредить желание постояльцев, и с грустью отметили, что на строгом лице заведующей появились неведомые прежде черты печальной растерянности.
Зеленины, наполнив тарелки, прошли к столику Диких.
– Это ужасно! – шепнула Валерия, взглянув сначала на побледневшую Елену Владимировну, затем на Зеленина. – Вы его видели?
– Только мельком, – поморщился Владимир Иванович.
– За что? Такой милый человек…
Зеленин не ответил. Неожиданно к ним подсел Тарцев.
– Говорят, вас уже допрашивали? – спросил он.
– Даже не знаю, допрос ли это был… Протокол, вроде бы, не вели, – уклончиво ответил Зеленин.
– Почему вызвали именно вас?
Владимир Иванович посмотрел на жену и пожал плечами:
– Не знаю…
– И что спрашивали?
– Где я был вчера вечером.
– Что вы сказали?
– Все как было…
Тарцев глянул на только что покинутый им соседний столик, за которым оставались Александра и младшая дочь, и неожиданно громко и зло процедил:
– Я знаю, кто убийца!
В зале, казалось, все замерло.
– И… кто же? – осторожно спросила Валерия Дикая.
– Вчера, когда мы поднялись к отелю, – банкир оглядел зал, – из офиса Мартина выскочил этот сопляк Сальников… И скрылся!
– Это точно был он? – тихо спросила Елена Владимировна.
– Мы видели его, как вас… Сальникова, кстати, до сих пор не могут найти. В отеле его нет!
– Это неправда! – срывающимся голосом вдруг громко крикнула Светлана. – Это не он!
Она вскочила из-за стола и, уже не справляясь с нахлынувшими чувствами, в слезах, пробежала к выходу. Дверь захлопнулась.
– Бедная девочка, – покачала головой Елена Владимировна.
– А ведь правда, – послышался слабый голос пенсионерки Марии Ивановны. – К чему мальчику надо было идти на такое?
– Такие «мальчики» могут пойти на все! – повернувшись к старикам, прокричал Тарцев. – Вам ли его защищать!
Дверь в столовую распахнулась.
– Доброе утро всем! – бросил с порога вошедший Фральцев. – Если оно доброе… Здравствуйте, Верочка Ивановна!
Антиквар возбужденно прошел к соседнему с Дикими и Зелениными столу, сбросил шляпу и с шумом плюхнулся на стул.
– Вера Ивановна, можно бутылочку воды? Без газа…
Фральцев тоскливо уставился на соседей.
– Кажется, и с вами побеседовали? – спросил Тарцев.
– Побеседовали, и даже с пристрастием! – разразился Михаил Михайлович, не скрывая раздражения. – Невероятно, но, похоже, они всерьез считают меня соучастником! Черт бы побрал этот день рождения! Я чуть ли не специально устроил его, чтобы легче было кончать Мартина! Спасибо, Верочка! – он выхватил бутылку воды из рук заведующей, нервно наполнил стакан и залпом осушил его.
Елена Владимировна с тревогой посмотрела на мужа.
– Но это же ерунда! – воскликнула Дикая.
Антиквар ехидно закивал:
– Вы говорите «ерунда»! Поди, докажи им, что ты не слон! Эти могут засадить ни за что! У них закон что дышло!
Мария Ивановна неслышно прошла по залу и присела за столик Фральцева:
– А вот Александр Борисович видел, как Константин выбегал вчера из офиса Мартина Марковича. Он считает, что убийца – Сальников…
Антиквар удивленно посмотрел на старушку:
– Сальников? Ерунда! Он только что прошел к себе…
– Как? – вскричал банкир, с грохотом отодвигая стул. – Саша! Идите в номер! Я к следователю!
– Не торопитесь, Александр Борисович! – прокричал ему вслед Фральцев. – Они сейчас беседуют с Мариной Львовной!
– Как! Она здесь? – изумилась Мария Ивановна. – А мы с Петром Васильевичем никак не можем до нее дозвониться…
Но банкир с грохотом хлопнул дверью, и старушка от неожиданности вздрогнула.
XV. Версии убийства
Двойное убийство в элитном отеле известного на побережье предпринимателя в одночасье взбудоражило курортный поселок. Здесь Хагерта знали хорошо. Местные относились к нему уважительно – и начинал трудовую жизнь здесь, рядом, в рыбацком порту, и теперь – уже будучи состоятельным человеком – никогда не чурался оказывать помощь, если в таковой нуждался поселок. Со многими же значимыми людьми края у него установились и личные, достаточно теплые отношения. Оттого скорейшего расследования дела желали все.
В тот день сотрудников «убойного отдела» собрал в своем кабинете полковник Степан Никифорович Майданов. Это был плотный, широкоплечий мужчина со слегка выступающим, но не портящим представительной внешности животом. Голова полковника была свободна от каких-либо волос, череп блестел, как голая коленка, и это в сочетании с холодным взглядом темных глаз придавало ему вид строгого, видавшего виды начальника.
В этот день Степан Никифорович был не в лучшем расположении духа – и начальство, и общественность требовали немедленного раскрытия громкого преступления. С мрачным видом он слушал доклад Галева. Майор говорил негромко, но отчетливо произнося каждое слово:
– …Таким образом, Степан Никифорович, предварительно складывается такая картина. В связи с празднованием дня рождения некоего Фральцева Михаила Михайловича, на который он пригласил всех постояльцев отеля, работники «Дельфина», за исключением портье Янковского, к восемнадцати сорока покинули место работы. Несколько раньше ушла заведующая персоналом – Михайлова Вера Ивановна. Все это более или менее установлено точно…
– Что значит «более или менее»? – проворчал Майданов.
– Во-первых, это следует из показаний горничной, официантки и самой Михайловой. Во-вторых, одна из постоялиц отеля – Данилина Светлана – подтвердила, что видела горничную и официантку выходящими из основного здания. Сама она в это время поджидала двух девочек из отдыхающих. А, в-третьих, домашние первых двух подтвердили время их прихода, что, в общем-то, соответствовало времени обычного их возвращения с работы. В промежутке между семью тридцатью – восемью вечера обе уже находились в семьях. Что касается Михайловой, это трудно проверить, потому что она проживает одна… «Старая дева», так сказать…
– «Домашние» – еще не аргумент, кошки-мошки, – заметил Майданов.
– Потому и «более или менее», Степан Никифорович…
Полковник заерзал:
– Дальше!