Страница 28 из 205
– Значит, Константин Дмитриевич действительно попал в беду! А вы прекрасно понимали, что Володин рискует – возможно, жизнью, но не остановили! Но, если вы все знали, почему не предупредили его! Почему не обратились в органы! Это же…
– А почему это не сделали вы? – жестко оборвал его Фральцев; но, взглянув на потерянное лицо ученого, мягко добавил:
– Во-первых, я все объяснил Константину Дмитриевичу. Во-вторых, мы не знаем, что в действительности произошло и что в реальности им двигало. Может, с ним все в порядке, и мы напрасно предполагаем худшее…
И, помолчав, с ухмылкой произнес:
– А, в-третьих, у меня есть правило – с органами дело не иметь!
Владимир Иванович обессиленно плюхнулся на диван.
– Знаете, для меня все это звучит как угроза… Кто-нибудь еще знает, что Володин передавал мне свиток?
– Нет. Об этом не знает никто.
Зеленин недоверчиво помотал головой:
– Не уверен, что могу вам верить…
– Можете. Моя неискренность была вынужденной. Мы действительно еще не знали друг друга в той степени, чтобы объяснить, почему я направил Володина именно к вам. К тому же вы должны учесть, что признался все-таки я сам…
– Но у нас уже начались неприятности – вчера кто-то рылся в наших вещах…
– Вы уверены? Что-нибудь пропало? – встрепенулся Фральцев.
Владимир Иванович угрюмо глянул на антиквара:
– Нет, ничего…
– Слава богу! – облегченно выдохнул Фральцев.
– Получается, кто-то в отеле знает о манускрипте! Так? – Зеленин испытующе посмотрел на антиквара.
– Не думаю, – поразмыслив, ответил тот.
Они помолчали.
– И все-таки, выходит, есть люди, которым известно о Володине и его свитке… – медленно произнес Зеленин. – Значит, они знают и про дневник. Что же в этих проклятых рукописях вызывает столь нездоровый интерес?
Фральцев пожал плечами:
– А что было в манускрипте Володина?
Владимир Иванович задумался.
– В общем-то, странный текст. Смесь известных и неизвестных пуран о наказании бога Индры.
Лицо антиквара оживилось.
– Я знаю одну легенду об Индре, правда, малоизвестную… Может, о ней и шла речь в вашем тексте? А суть ее такова. Бог Индра, тысячеглазый повелитель Востока, однажды непочтительно повел себя с одним из божественных отшельников. И тот от имени Брахмы на две тысячи лет заточает его в один из его многочисленных очей, превращенный в алмаз. Камень же хоронит в золотую скорлупу. Освободить его из «драгоценного» плена может только некий избранник, не имеющий алчных помыслов, ибо другие неизбежно гибнут – все-таки алмаз, как понимаете…
Фральцев усмехнулся, искоса поглядывая на профессора: Зеленин сидел с широко раскрытыми глазами. Антиквар продолжил:
– Теперь верные дружинники Индры – Маруты – бродят по земле, принимая различные обличья, ищут повсюду этого неизвестного избранника. Только это сложное дело – найти истинного освободителя. Маруты часто ошибаются, и каждая их ошибка уносит чью-то человеческую жизнь…
Фральцев неприятно рассмеялся.
– Уж не об этом ли ваш текст?
Владимир Иванович молчал.
– Так что вы скажете?
Профессор вымолвил с трудом.
– Вы… читали рукопись Володина?
Фральцев хмыкнул:
– Нет, конечно! Просто я – Марут, ищущий «освободителя»… Шутка, Владимир Иванович!
Зеленин быстро поднялся.
– Вы уже шутили так… однажды.
Фральцев вскочил следом:
– Не обижайтесь, Владимир Иванович! В конце концов это только шутка…
– Михаил Михайлович, я тоже люблю шутить, но ваши шутки, честно говоря, меня коробят. Они неприятны, как и ваши недомолвки и ложь. Они пугают!
– Вы не совсем правы, Владимир Иванович, но все равно простите! Хотя бы ради моего дня рождения! – примирительным тоном остановил антиквар ученого, уже направлявшегося к выходу. – Да, не удивляйтесь – завтра у меня действительно день рождения! Прекрасный повод отметить начало отпуска! Приглашаю вас с Еленой Владимировной в ресторан «Прибой» на девятнадцать часов. Все в отеле уже приглашены. С нетерпением ждал только вас!
Фральцев протянул пригласительную открытку.
– Очень прошу не отказать! И еще раз прошу извинить мою бестактность, не обижайтесь!
Владимир Иванович брезгливо посмотрел на антиквара.
– Вы действительно пугаете меня, Михаил Михайлович! Мы в третий раз встречаемся, и у меня складывается впечатление, что вы ведете какую-то неприличную игру…
Лицо коллекционера сделалось серьезным.
– Вы заблуждаетесь, Владимир Иванович. Единственное, что мне хотелось бы – и вы должны это знать – я ваш друг! А в ресторан все-таки приходите, не откажите…
На Зеленина теперь смотрели умоляющие глаза Фральцева.
– Хорошо, придем…
– Буду ждать!
Владимир Иванович сухо кивнул и вышел из комнаты.
XII. День рождения
Утром Зеленины убедились, что в ресторан были приглашены все постояльцы отеля – за завтраком, на котором сам Михаил Михайлович по какой-то причине отсутствовал, воодушевленно обсуждали его неожиданное предложение. Само собой зашел разговор о подарке, и, после недолгих споров, все согласились с предложением Тарцева – преподнести коллективный подарок, что-нибудь из антиквариата. Организовать его приобретение взялись знакомые Фральцева по прошлому году – сам Александр Борисович и Михаил Дикой.
Когда в половине седьмого вечера Зеленины спустились в фойе, там уже находилась семья Тарцевых без старшей дочери – сам банкир, его супруга Александра, вновь неприятно поразившая Елену Владимировну вызывающей красотой, и их младшенькая Настя. Вскоре явились подружка Сальникова Светлана и пожилая чета, оказавшаяся родственниками хозяйки отеля – Мария Ивановна и Петр Васильевич, заехавшие в отель вместе с Фральцевым. Через минуту сбежала по лестнице и Валерия Дикая.
– Мужа ждать не надо, – запыхавшись, объявила она. – Миша ушел за подарком. А девчонки прихорашиваются… Светочка, где же Константин?
Девушка смутилась:
– Наверное, уже там…
Дикая многозначительно взглянула на Елену Владимировну.
– А где именинник? – не обращая внимания на женщин, спросил Тарцев.
– Простите, господа! Михаил Михайлович будет ждать в ресторане, – раздался голос позади.
Собравшиеся обернулись. Из-за стойки вышел Янковский:
– Он ушел примерно полчаса назад, просил передать…
– Тогда остаются девочки, – сказал Тарцев. – Ждать будем?