Страница 84 из 115
– А присматривала за девочкой родственница Долгана из бывших наших, – добавил силд Кремен. – Когда мы подняли документы о близнецах, она сдалась сама. Немного рассказала, умная женщина, понимала, что эти знания слишком опасны. Дала клятву и сберечь ребёнка до твоего приезда, и молчать. Она помогала девочке все эти годы и в храме – растить душу, – и здесь. Когда я обновлял в доме наговоры, то видел следы деятельности, но поймать никого не сумел. Хозяюшка отменно стирала все следы. И, кстати, вряд ли она помнит свою смотрительницу. Сама знаешь, проблемы с душой – это проблемы с рассудком и памятью.
...которые чудесным образом испарились, стоило открыться отцовскому сундуку.
Всё, пробью проклятый колпак. Сегодня же.
– Далее идём в трущобы, – бодро сказал старый смотритель, но в серых глазах плескалась усталость. – В Управе пусто, но по поведению управцев Шутнар понял: ремесленные отчёты были. Скорее всего, их уничтожали сразу. Теперь имён мастеров-исследователей не узнать, но я подозреваю, что немногое в трущобах нашли. Усердно их изучали первые три года, шторма у нас два-три раза в год от силы на седмицу, а за это время такие запасы не создашь. И несколько лет насыщенные силой камни прятались в завалах среди обычных. Сейчас, спустя столько лет, прятаться уже негде, а ремесленникам изучать трущобы вроде как незачем. Простая логика: раз за три года ничего не нашли, вряд ли найдётся позже.
– А почему вы никого не наняли? – я наговором согрела остывший чай.
Бреннар насмешливо фыркнул, а силд Кремен терпеливо напомнил:
– Маля, люди
болели
. В камнях ничего не находилось, а люди, побывавшие в трущобах, лишались здоровья и чудотворческих сил. Ремесленники боялись рисковать всем из-за ничего – из-за пустых камней. Даже принесённое нами изучать отказывались. Поэтому мы наблюдали и ждали случая. Хвала Небытию, ты вернулась раньше, и Леден попросил тебя заняться трущобами. Снова спасибо за службу, Маля.
Я кивнула.
– Трущобы, понятно, надо чистить, – он хмуро потёр лоб. – Но мы за это возьмёмся, как только узнаем точно, что успел сделать Долган. Или не успел. Чтобы понять, одни мы против С
е
рена или с подмогой, на себя лишь рассчитываем или не только. Глядишь, к этому времени Шутнар всё же дожмёт Мирнара.
– Силд Мирнар? – неприятно удивилась я. – Всё-таки он? Почему?
– Слабенький бытовик, да, – хмыкнул силд Кремен. – Но с секретом. О нём мало кто знает, и я бы не узнал, кабы не случай. Когда я – страшное дело! – шестьдесят с лишним лет назад собирался принять храм, это была большая тайна. Я сомневался, хочу ли, достоин ли... Попросил несколько дней на раздумья. Мы сор из храма, как ты знаешь, не выносим. Однако уже на следующий день о моём будущем назначении узнало полгорода. Я ещё думал и сомневался, а обо мне вовсю говорили как о новом старшем храма.
– Как?! – поразилась я.
– Я задал себе тот же вопрос и отправился в гнездо всех сплетников, – ухмыльнулся старый смотритель. – Понаблюдал и основательно прижал Мирнара. Сейчас он научился лгать смотрителям прямо как наш общий друг – и, кстати, наврал о посетителях кухни, Леден почуял скрытность на грани лжи, но мудро решил передать всё нам. А тогда, при мне, Мирнар не смог. Он не просто вкусно готовит, Маля. Его стряпня развязывает языки, ослабляет клятвы, и люди, сами того не ведая, изливают собеседнику душу. Я сразу предупредил: узнаю, что использует, лично казню. И лично же за ним постоянно наблюдал. Бесполезно. Слабенький. Его чудеса рассасываются быстро, не оставляя следов. Но, точно говорю, он способен вытянуть необходимое даже из Долгана. Он всё знает. И он замешан.
– Силд Мирнар, получается, не регистрировался как чудесник? – я недоверчиво нахмурилась.
– Он клялся, что не умеет управлять этим чудом, – пояснил силд Кремен. – Что оно появляется случайно. Как бытовик он, разумеется, зарегистрирован. А вот свою маленькую тайну Мирнар скрыл. И за столько-то лет наверняка изучил, подчинил и освоил.
Я насторожилась:
– А не рано ли мне об этом знать?
Старый смотритель улыбнулся:
– А с каких это пор ты в два часа ночи хочешь спать, а не опыты ставить? С каких это пор тебя так просто, всего-то намекнув на некие смотрительские тайны, выгнать из мастерской в разгар интересного дела?
Я почему-то посмотрела на Бреннара.
– Усталость бешеная, – спокойно сообщил он. – Вы не только ресурса лишились. Вы
устали
. Ресурс физических сил примерно там же, где и ресурс ремесленной силы. Второе зелье, кстати, с собой?
Спохватившись, я глянула на ходики и достала из кармана штанов синее зелье. Чётко восемь часов, вот же зараза внимательная...
Я быстро выпила зелье и прямо спросила:
– Считаете, это не от недостатка тепла и солнца? Я вчера решила, что просто промёрзла. Ну и... Куда-то же ресурс чудесника исчез. А в нас всё связано – куда одно утекает, туда и другое.
– Не будь твоим поставщиком Мирнар, я бы согласился, – силд Кремен тоже достал из кармана расстёгнутого плаща серую склянку. – Но мне есть с чем сравнивать, Маля. Два с лишним дня назад меня смущал в тебе лишь колпак, а теперь смущает всё. Бытовые чудеса, напоминаю, – вещь накопительная. Что-то в тебе накопилось – и ударило, как только ты взялась за сложное дело. У тебя те же признаки упадка сил, которые мы отмечаем у сергородцев вот уже десять лет.
Старый смотритель подался вперёд, прищурился и веско добавил:
– Первый раз тебя не пустил за границу трущоб Леден. Второй раз от вероятных порч закрыл Брен. Горюша доложил, что на порчи после первого знакомства с трущобами ты проверялась: чисто. Вне дома ты не питаешься. Только здесь и только тем, что прислал Мирнар. А люди болеют исключительно трущобные. Кто заинтересовался – тот и слёг. А где они питаются? Все эти десять лет я подозревал Серена, а выходит, был неправ. Или же Мирнар и Серен в паре – и в сговоре.
– Интересно, почему он так рискнул, – нахмурился Бреннар. – Мирнар же понимал, что Маля под присмотром и мы заметим изменения. Хотел, чтобы заметили?
– Надеюсь, позже узнаем, – отозвался силд Кремен, взбалтывая зелье. – Но подозреваю, надеялся, что пронесёт. Вечная ошибка всех, кому слишком долго везло. Мирнар предвидел, что ты заинтересуешься ноштом и заглянешь в трущобы, и подсуетился. И промахнулся.
Я вдохнула, выдохнула и сухо пообещала:
– Поймаю. Обоих.