Страница 77 из 115
Глава 16
– Можно? – деловито спросил Бреннар и развернул ко мне стул.
Я закатала рукав выше локтя, села и послушно протянула руку. Сосед снова опустился на колени напротив меня и провёл ладонью над размазанной линией. Кожу защипало, а вместо грифельных меток проступили маслянисто-чёрные. И то ли его измерение было точнее, то ли зелья подействовали, но на сей раз тень переползла через мою проверочную метку – совсем чуть-чуть.
– Как заметили? – Бреннар поставил свою отметку-кляксу.
Я быстро рассказала, заодно упомянув о случае в трущобах, где меня почти так же заштормило всего-то от нескольких простых наговоров извлечения.
– Отвлекитесь, – теперь он ощупывающе смотрел на меня снизу вверх. – Не закрывайтесь. Сколько их у вас – наговоров извлечения силы? И все такие же страшные, как в отчёте?
– Нет, конечно, – благодатная тема, да. – Все ремесленные наговоры делятся на общепринятые и уникальные. В отчёте – общепринятые. Но для амулетов личного использования создаются уникальные – чтобы защитить от чужих рук. Мы составляем наговоры по ключевым словам, которые придумывает заказчик. Для маминых амулетов мы писали уникальные и очень простые – я же не могу использовать наговоры мастеров, только подмастерья. Иначе на моих ремесленных метках появятся красные пятна нарушения, и тогда мне конец.
– А в случае изобретения? – сосед по-прежнему смотрел на меня в упор и не мигая.
Я постаралась забыть о том, что именно он высматривает, и пояснила:
– Оно сразу регистрируется. И если проверка показывает, что наговоры для амулета или артефакта уникальны и другие, особенно общепринятые или уровнем младше, для их создания не подходят, то знаки нарушения моментально снимаются. А наговоры закрепляются за изобретателем.
В тёмных глазах полыхнула короткая вспышка, я зажмурилась, но Бреннару хватило времени, чтобы увидеть главное.
– Интересно... – заметил он задумчиво. – Внутренний ресурс силы у вас и опустошён, и изношен. Как будто вы седмицы три трудились без отдыха и зелий. А вот ресурс душевных сил восстановлен полностью. Даже с запасом.
– Что?.. – изумилась я. – Но это невозможно!
– Почему? – с интересом спросил сосед.
– Борьба с родовым Небытием, – я поджала губы. – Если его не использовать, оно иссушает. Мстит. А я его касаюсь очень редко. Даже если я не делаю «ловцов» и не трачу душевный ресурс на вредных заказчиков или личную жизнь, он всегда на пятёрке-шестёрке. Всегда. Я прохожу проверку два раза в год, по расписанию. Семёрки, а тем более запаса, у меня не было никогда. Вообще никогда, ни разу.
А память голосом Тайи напомнила: «Тебя тоже иссушило, да? Я тебе помогу. Я знаю как». Одно даётся – другое отнимается?..
Бреннар встал, расправил плащ и мягко намекнул:
– Для ремесленника картина странная, а вот для смотрителя – нормальная. У нас как раз всё наоборот. Сначала мы вкладываем душевный ресурс в людей или свою стихию, потом получаем восполняющую отдачу. Почти мгновенную. Почти всегда с запасом. А вот изношенный ресурс чудотворчества так быстро не восстановишь даже зельями. Ремесленники же вкладывают душевные силы в предметы – в неодушевлённое, то есть отдачи не получают – неоткуда. А пока душа восстанавливается, чудотворчество износиться не успевает.
– Но я же не смотритель! – возмутилась я. – И Небытие не использую! – искоса глянула на чёрные изделия под колпаками и спокойнее добавила: – Оно иногда наглеет и само просачивается. В ремесленные наговоры – тоже. Если уж пролезло и без него не обойтись – трачу. Но сама – нет, не призываю и не использую. Тем более в общении с людьми.
– А ночью хорошо спите? – сосед прислонился к столу.
Я зябко повела плечами:
– Всегда. Упала и умерла до утра. А если бы я ходила во сне, Горюша бы заметил. Ему для сна надо часа два-три в сутки.
– Но в эти два-три часа всё-таки что-то случается... – Бреннар прищурился: – Во сне разговариваете?
Как с лекарем – значит, как с лекарем...
– Да, – я смутилась. – Изобретаю новое, дорабатываю неудачное, повторяю сложное, защищаюсь, если что-то не то снится... И почти всегда наговорами. Почти всю... ночь, – и сама поняла.
– Вот и ответ, – он кивнул. – Маля, это не шутки. Поймайте того, кто это делает. Или знает, что происходит.
Да она, собственно, сама сдалась... Но не шутки, верно. За душевный ресурс, конечно, спасибо... Но я ремесленник, а не смотритель. Мне как раз важнее внутренний ресурс чудесника, а не душевный. Особенно пока я подмастерье и мало на что трачу душевные силы. Нас окружает бездна силы, да, но Разлом на материках, по легенде, потому и случился – люди слишком часто тревожили стихии. Поэтому мы используем лишь то, чем напитались. Опустошил свою кладовую – жди, пока наполнится. А мне ждать некогда.
– Там, где не хватает вас, поможем мы, – напомнил Бреннар. – А вас не хватает. Совет нужен?
Я качнула головой и взяла со стола перчатки:
– Время знаю. Объект известен. Поймаю и сдам.
– Горюша, когда ты обычно спишь? – сосед обернулся к змею, который с виноватым видом завис между колпаками.
– С пяти до восьми-девяти утра, – я встала.
– Начинайте с четырёх – любимое всеми самое тёмное время, – Бреннар сунул руки в карманы плаща, погремел чем-то и достал два пузырька с искристым синим зельем. – Пейте. Одно – сегодня, второе – через восемь часов. И завтра вечером ресурс будет на семёрке. Знаете, да? У этого зелья есть побочное действие – резкий прилив сил, неуёмная жажда дел и бессонница.
– Вам-то оно зачем? – удивилась я.
– Никогда не знаешь, с чем столкнёшься и что пригодится, – сосед улыбнулся. – Опыт в силе?
– Дерево, – указала я. – И мне нужен серый прах. Я боюсь лезть под колпак и собирать остаточный материал.
– Есть мысли, как это сформировалось? – Бреннар обошёл стол и остановился напротив колпака с недодеревом.
– Есть мысли, что в ваших архивах точно найдутся необходимые объяснения, – я встала напротив него и надела перчатки. – А мне некогда было толком подумать.
– Откуда уверенность? – поинтересовался сосед.
– У вас всегда всё есть, – отозвалась я. – Только вы иногда делаете вид, что потеряли и не знаете, где искать. Чудотворческая история циклична и предсказуема. Всё, что сейчас происходит у нас, наверняка уже где-то случалось – или опять у нас, или в соседнем городе, или на островах на краю мира. Надо только как следует поискать.
– Родовое смотрительство, – весело хмыкнул он. – Снимайте колпак. Смелее. Горюша, в сторону. Не то внутрь затянет.