Страница 65 из 115
– Спасибо, – поблагодарила тихо, избегая недовольного взгляда Бреннара. – Как что-то прояснится, сразу к вам, я помню. Почта опасна?
– Если замешан дух города, да, – силд Кремен встал и вышел из-за стола. – Для нас с тобой – да, мы оба потомки отцов-творцов. А значит, нас питает не только сила Чудесных островов, но и сила духа Сергорода. А она как даёт, так и забирает. У нас с духом... особые связи и отношения. Не сочти за блажь. Осторожности в таких делах никогда не лишние.
– Спасибо, – повторила я и обняла его.
– Да неужто дождался... – хмыкнул он добродушно и крепко обнял меня в ответ. – Береги себя. И помни, что если с тобой что-то случится, твои предки в Небытии меня порвут. Пожалей старика.
– Ничего не обещаю, – я улыбнулась. – Но рецепты и чертежи «ловцов» уже давно завещала вам. Жизнь – она, знаете, штука странная...
Силд Кремен показал мне кулак и проворчал:
– Идите уже. У меня ещё гора дел.
Мы попрощались и молча вышли из кабинета. Молча спустились вниз и покинули храм. Молча вернулись «мостом» на наш уличный виток. И лишь у калитки моего дома Бреннар спросил:
– Не покажете послание?
Я вскинула на него глаза:
– Нет, пока не прочитаю сама. И пока не пойму, как работать с вами дальше. Я привыкла верить своим, а что делаете вы? То лжёте, то недоговариваете, то рассказываете полуправду. Я теперь не знаю, правдивы ли ваши сегодняшние слова. Или хотя бы полуправдивы. Как вам верить?
Сосед пожал плечами:
– Как хотите. Хотите – верьте, хотите – нет. Хотите – амулетами проверяйте, хотите – чуйкой, – и насмешливо приподнял брови: – А чистой силы Небытия на булавки правды у вас теперь целый сундук. И в разрешении от храма Небытия на создание или использование подобных амулетов вы не нуждаетесь, так? Что иначе не получить – то по закону, что уже при вас – силд Кремен в случае неприятностей прикроет. Доверяет вам – как своему. А вы этим пользуетесь.
Я напомнила себе, что ремесленники – самые терпеливые люди в мире, и холодно заметила:
– Как говорят мудрые, прежде чем судить человека, пройдите хоть часть его пути в его ботинках. Мне нет дела до того, кому и зачем вы врёте, пока это не касается моей работы или семьи. А моя трактовка законов вас не касается вообще. Я много лет выживала в диких местах с безумной и опасной матерью на руках, вдали от храмов и смотрителей, где я могла рассчитывать только на себя. И как привыкла – так и выживаю.
– Вы могли сдать мать в лечебницу при храме Небытия, – взгляд Бреннара стал нечитаемым, – и остаться в Сером городе. Доучиться. Получить звание мастера, а с ним и разрешение от храмов на работу с чистой силой Небытия. Не всякого опасного безумца отправляют в праховый круг и казнят, да и мозги в лечебницах неплохо вправляют. Но вы не ходите простыми путями. Только через ограды и незаконные прорехи в защите.
Вот дались они ему...
– Как исцеляют безумие в лечебницах мне известно – мою бабушку отправили в праховый круг через месяц после поступления, – сухо сообщила я. – Да, иногда я работаю и живу не совсем законно. Но за двадцать лет я ни разу не подставила силда Кремена, потому что всегда знаю, когда можно использовать «запрещёнку», а когда нет. И он знает, потому и доверяет.
Позволяет
. А ещё он понимает, что мои опыты с Небытием – это спасение для таких, как вы или моя мама. И я использую незаконное только на благо науки. Что касается моих сложных и тоже не всегда законных путей... Конечно, проще сдать нежизнеспособного ребёнка в храм Небытия. Иногда навещать и рассказывать семейные легенды. А как он потом будет развиваться в мире, которого не знает, – это проблемы его смотрителей. Зато всё законно и просто. Я могу рассказать о сложных путях и совсем других результатах восстановления души, но не уверена, что вам это нужно.
Я дрожащей рукой достала из кармана амулет защиты и подытожила:
– Не учите меня жить, Бреннар, если не хотите получить тем же. Доброй ночи. И не забудьте поесть по расписанию.
Ответа я ждать не стала. Развернулась и скрылась за калиткой, сразу опустив защиту. Меня слегка потряхивало. Совсем я от людей и общения отвыкла... Вернее, слишком привыкла, что рядом лишь те, кто не ужалит исподтишка и кому не надо давать отпор.
Змей вылетел из кармана и виновато зашипел.
– Да прекрати, Горюш, – я побрела по дорожке к дому. – Тебе всякий нравится, кто кормит, признай. Такова твоя природа. Светильники лучше обнови, чем извиняться.
И прибраться всё же надо. Тёмную громаду дома окружали подвижные холмы палой листвы. На землю накладывали наговоры, чтобы листву не разносило по городу, и, несмотря на шторма, она заполняла мой сад, как прибитая. Завтра же уберусь. Хватит откладывать.
Я сняла защиту с дома, бросила на крыльцо утепляющий наговор, села на ступеньку и, ожидая, когда Горюша доделает светильники, просто дышала холодным влажным воздухом. А змей носился по саду, и там, где он замирал, вспыхивал ярко-жёлтый светильник. Горюша проявлял художественную смекалку, и костлявые древесные лапы покрывались листочками, в пустых клумбах расцветали розы, а внутри кустов разгорались солнечные шары.
Мёртвая земля... Ношт. «Штормовой». И тоже завтра. Это тем более откладывать больше нельзя. Если земля под воздействием Небытия умерла, то во что превратился камень?..
Тихо скрипнула дверь, и из дома робко выглянула Тайя – в наспех наброшенном плаще, с прижатой к груди книгой.
– Как день прошёл? – я подвинулась. – Садись, камень тёплый.
– Наговоры совсем не получаются, – девочка села рядом и вздохнула. Глянула искоса и виновато: – Ремесленные ходики... тоже. Я только попробовала, ничего? Что без спросу? С тобой получилось, а без тебя – нет.
Похоже, я нужна не только для обучения...
– Завтра попробуем, – я наговором достала из сумки справочник. – Держи. Последние два разворота – послание от отца. Скорее всего, тебе. Горюш, добавь света.
Змей тут же бросил в нашу сторону крупный светильник. Тайя быстро открыла справочник, прочитала, засеребрилась.
– Ходики надо заводить на нечётное время – на три, пять, семь часов, – прочитала она. – Тогда примерно через месяц всё будет готово. За розой надо наблюдать. Если будет много пыльцы... прямо очень много... Это плохо, тогда надо уходить из дома. И ты должна помнить про воду, – и посмотрела на меня серьёзно, повторила: – Ты должна помнить про воду.