Страница 61 из 115
Глава 13
Старый ищеец вошёл тихо и поздоровался скромно. Глянул на пришибленную меня и сочувственно улыбнулся, будто понимая, чем мне только что прилетело. Хотя, конечно, на самом деле понимая: это старших смотрителей потрошить сложно, а с меня он все следы недавних событий уже наверняка снял. И точно знал, как я провела сегодняшний день – от трущоб до недавней попытки одолеть колпак.
– Приятного вечера приятной компании, – силд Шутнар склонил голову.
Из глубин кабинета вылетело пустое кресло. Бреннар прищурился на меня, не заметил опасности, убрал руки и придвинулся ко мне, а рядом с ним со скрипом опустилось свободное кресло. Ищеец расстегнул плащ, устало сел, и в кабинете враз потеплело – силд Шутнар излучал сухое тепло как летнее солнце. В работе они все такие – горячие-горячие.
– Если ты без важных вестей, то хоть согреешь, – довольно потянулся силд Кремен. – После этих, забери их Небытие, штормов так противно...
Ищеец усмехнулся:
– Полезное с полезным, Кремен, не сомневайся. Маля, тебя отпустило?
Я кивнула – и даже без последствий для головы. И да, больше я сегодня ничего опасного не скажу. Хватит.
Силд Шутнар откинулся на спинку кресла, вытянул ноги, переплёл на животе пальцы и закрыл глаза. Со стороны показалось, уснул, но нет. Не открывая глаз, он тихо заговорил:
– Вот какие мы накопали интересности. Для нас не всё складывается в понятную картину, но храмовые тайны – не наше дело, пока смотритель, то бишь Долган, считается действительным и пока с ним могут справиться свои. Подозреваю, Кремен, после ты попросишь аккуратно замять дело – и мы готовы. Но лишь после. Все причастные должны узнать правду, а виновные – понести наказание. Уговоримся?
– Конечно, Шутнар, – отозвался силд Кремен. – Я потому и согласился с вашей работой. Далеко не до всего мы дотянемся так, как вы. Вещай.
– Момент первый. Долган отчаливал из Серого города с приключениями, и начались они в тот день, когда закрылись все храмовые «мосты». Приближались шторма, городские и личные короткие «мосты» ещё работали, а вот длинные, связывающие храмы на разных островах, уже закрылись. Все до единого. Порты, естественно, тоже. Однако на следующий день после того, как Долгану отказали в «мостах» все смотрители, он каким-то образом оказался на Сонных островах. Причём с утра.
Мы с силдом Кременом переглянулись. Да, древние храмы – и древние «мосты», которые, вероятно, некому закрывать, раз ими мало кто пользовался.
– Момент второй. Мы опросили всех смотрителей, следящих за «мостами», и ни один не назвал целью Долгана Сонные острова. Он просился то на Ремесленные острова, то на Топкие, то на Грифельные, то на Горные, то снова на Ремесленные. Куда угодно, но не на Сонные. Он явно пытался направить кого-то по ложному следу. Раз он был действующим смотрителем, то отлично знал, когда «мосты» закроются. Мог Долган отчалить вовремя, последним «мостом»? Разумеется. Но он нарочно дождался закрытия – думается, чтобы никто не успел уйти за ним тем же последним «мостом». Да и на всякий случай всюду называл разные точки выхода. Если кто-то рискнёт, то или запутается, или застрянет в штормах на тех же Топких островах. Как вы знаете, уважаемые, шторма на Чудесных островах почти всегда случаются в одно и то же время – плюс-минус два дня. Идеальный момент, чтобы сбежать – и хвост сбросить, и хотя бы время выиграть.
Силд Кремен, отодвинув мой справочник, что-то записывал. Я села вполоборота к ищейцу, чтобы лучше видеть его и слышать. Бреннар, напротив, принял расслабленную позу и сдвинулся назад. А руку закинул на спинку моего кресла – явно поближе к моей многострадальной (сегодня) голове. Но нет, я всё.
– Момент третий. Достоверно установлено, что первым делом Долган посетил Красное кладбище. Сначала – прикрепиться, потом – в Нижгород, в гостевой дом. В общем-то, объяснимо: шторма собирались, «мосты» закрывались, и он мог застрять в городе. И иначе объяснимо тоже: тайники кладбищ – лучшие в мире. Сначала спрятать вещи, а дальше – хоть туманные шторма, хоть без туманов. В Нижгороде Долган прожил седмицу. Чем занимался, доподлинно неизвестно. Обыск показал: ничем. Тихо сидел в своих комнатах, даже в обеденную не спускался. И нашли бы его уже горсткой праха, если бы не спустился. А может, потому и спустился – чтобы его быстро нашли и похоронили. Предчувствовал.
Ищеец говорил тихо, размеренно, без эмоций, словно всё уже отболело. Но я по напряжённому лицу видела, что нет. И слушала – и понимала: у меня тоже нет. Я просто была слишком занята, чтобы заметить. Но я вообще всегда слишком занята, чтобы что-то замечать. Идеи, заказчики, заготовки, наговоры, изделия – вот и вся моя жизнь. И снаружи, и внутри. Подумаешь, где-то что-то ноет... Само заболело – само и пройдёт.
– Лекарь успел осмотреть тело, но ничего интересного не нашёл, только признаки переработки. Самые обычные, ремесленные. Мы с ним побеседовали – лекарь опытный, дело знает. Он посетовал, что тело быстро прахом пошло, и времени хватило лишь на простую первичную проверку. В комнатах Долгана провели обыск – ничего. Ни книг, ни ремесленных инструментов или материалов, ни даже одежды. Следов чудотворчества – тоже, даже простого. Или он чем-то основательно отмыл комнаты.
– Небытием затёр, да и все дела, – проворчал силд Кремен. – Минутный наговор – и даже следов проживания никаких не останется, как и Небытия. Есть у смотрителей такой – чтобы после нас комнаты не отпугивали следующих постояльцев.
Силд Шутнар кивнул и продолжил:
– Момент четвёртый. О проекте Долгана знали, но только как о проекте. О том, что он затеял нечто особенное. А о его сути, даже приблизительно, не знал вообще никто. Он делал всё один. И делал всё тихо. Очень тихо. Откуда взялись сплетни о долгах, да и о проекте вообще? Долган никого не привлекал и никому ничего не рассказывал. Я побеседовал с Ветошью, – он повернул голову и посмотрел на меня. – Смотрительство Бытия из неё, оказывается, выветрилось не до конца – нехорошие делишки проворачивает, но с миром честна и некоторые клятвы блюдёт. Ветошь клялась, что помогала Долгану просто так – ни денег не взяла с него, ни расписок, ни устных клятв. Дружба у них была крепкая. А в найденных в Управе расписках Долгана есть две от Ветоши. Почерк её, подпись и печать тоже. Но она понятия не имеет, откуда расписки взялись.