Страница 59 из 115
– Это старый хитрый лис, он и не такие капканы чуял, – Бреннар улыбнулся и напомнил: – На ищейцев порчи не ложатся, Маля, как и иные чужие наговоры. А колпак к тому же не порча. Так, баловство младшего смотрителя. Я не зря интересовался, кто в деле. Всех проверил. Кто угодил – сам виноват. Снимать смысла не вижу – колпак сам безобидно лопнет, когда тайна дома перестанет быть тайной. Вам будет больно – вы знаете, а им – нет, раз знаний нет. А наговор колпака я стёр. Новички не попадутся, – и он насмешливо склонил голову: – Прошу прощения, не успел доложить. Дела.
Я тихо и сердито выдохнула.
Силд Кремен спрятал ухмылку, глянул на ходики и кашлянул:
– Ладно, Маля, возвращаемся. Сказку расскажу. Местами знакомую, местами страшную, местами – на твоё усмотрение. О чём умолчу – додумаешь. Как она с тайной дома и гибелью, упокой Небытие его тревожную душу, Долгана, соотносится – сообразишь. Но прежде вопрос: как думаешь, сколько лет нашей известной поговорке – о том, что Серый город не любит чужаков?
– Ну, больше тридцати точно, – осторожно ответила я, чуя подвох. – Хотя бабушка говорила, что поговорка существует со времён появления Сергорода. Как и его живая душа. Так завещали отцы-творцы: чтобы стать здесь своим, мало купить дом, надо работать на благо города. Тогда станешь. А иначе сгинешь.
Силд Кремен одобрительно кивнул:
– На самом деле этой поговорке чуть больше сотни лет. Она появилась в те дни, когда исчез последний прямой потомок отцов-творцов и Серый город остался без своего смотрителя.
Я недоверчиво нахмурилась:
– А разве это не вы? По разговорам дома я поняла, что это вы – и смотрители Бытия, и смотрители Небытия. Заодно и за душой Сергорода приглядываете.
– Мы стали ими вынужденно, – пояснил силд Кремен, – когда пропал последний смотритель, обученный общаться с душой и понимать её. Ну и как стали... Попытались, Маля. Получилось... неважно.
– То есть никак, – вставил Бреннар. – Духа города ни разу никто не видел. Как он выглядит – никто не знает. Как с ним связываться и общаться, где он обитает – тоже. А с городским смотрителем и его семьёй никто знаком не был – так завещали отцы-творцы, чтобы семью не использовали ушлые люди.
– Со смотрителями у нас связь была – через храмы, – продолжил силд Кремен. – Через первые древние храмы. Смотрители оставляли там послания для нас, мы – для них. Обычно – раз в седмицу. Обязательно, даже если проблем нет и обсуждать нечего. Просто зн
а
ком: мы в порядке. Храмы связаны цепью древних «мостов», которыми могут пользоваться, так сказать, особо посвящённые. Сторонним туда не попасть.
Вот как Тайя выживала в моём доме, вот как пряталась и вот почему её так редко видели... Она всегда могла уйти «мостом» в другой храм и переждать там опасность, сходить оттуда по лавкам... да и встретиться с теми, кто «особо». Кто и за ней присматривал, и за моим домом – наверняка.
Я собралась, сосредоточилась и смогла:
– А отец попал, – и сразу же, хотя боль едва-едва кольнула в виски, почувствовала на макушке тяжёлую соседскую руку.
– Кто бы сомневался! – фыркнул силд Кремен. – Но да ты его знаешь – куда угодно без мыла пролезал. Про храм в вашем доме Долган, конечно, разузнал, а подобрать ключи к тайному входу и «мостам» ему, гениальному ремесленнику, раз плюнуть. Ну или не раз, – он сердито встряхнулся. – Но, вишь ты, подобрал.
Ну спасибо, отец, ещё и этим колпаком наградил... Объяснила бы всё знающим – уже бы, глядишь, поймали и твоего убийцу, и душу города эту, и заодно остальных сочувствующих и ненормальных... Боль исчезла, не успев развернуться, и я тихо поблагодарила Бреннара. Он молча кивнул.
– Однако ж, Маля, на добрую сотню лет дух Сергорода остался без присмотра, – вернулся к рассказу силд Кремен. – Во что он, предоставленный сам себе, превратился... непонятно. Пока мы наблюдаем лишь одно: главному завету отцов-творцов он следует, я бы сказал, свирепо. Чужаков поглощает одного за другим и без шансов. За год-другой не освоился – конец, один раз оступился – тоже. И мы с этим поделать ничего не можем, лишь поддерживаем легенду на должном уровне. Чтобы не забывали и не расслаблялись.
– И потомков смотрительской семьи совсем не осталось? – удивилась я. – Но ведь они же умирали. Где-то должен храниться их прах, а по праху можно напрямую призвать дух из Небытия или там же найти его оттиск с нужными знаниями, если дух уже ушёл на перерождение. Да сами же знаете. Неужели за сотню лет вы ничего о смотрителях не узнали и никого, хотя бы дальнего, не нашли?
– Нашли, конечно, – силд Кремен улыбнулся. – Это твоя семья, например, по маме. И ещё с десяток родов, ведущих начало от отцов-творцов. Да кровь размылась. А знаний о духе города в ваших семьях или нет, или они запечатаны так, что не добыть. В тебе ещё довольно Небытия, чтобы не испугаться духа при встрече, но посадить его на поводок силы уже не хватит. И удержать, если мы посадим, тоже. Твоя бабушка бы смогла, а вы с мамой – уже нет. С другими семьями то же самое. Сила ушла. Что касается праха смотрителей, то его нет ни на кладбищах Сонных островов, ни в древних храмах, ни в тайниках домов отцов-творцов. Мы весь город перевернули, Маля. Не нашли. Смотрительская семья скрыла всё – место обитания, место упокоения, знания... Всё.
– М-да... – я поджала губы. – Сложили яйца в одну корзину... А что случилось с семьёй, тоже неизвестно?
– В оправдание семье, яиц в корзине хранилось не три штуки, – мрачновато заметил силд Кремен. – Судя по почеркам с записок, в одном поколении всегда было человек двадцать, не меньше. В последнем мы насчитали двадцать три человека – только взрослых. Ещё в моменты розыска мы заметили пропажу десятка младших близнецов – вроде нашей общей головной боли, – он кивнул на Бреннара. – Потомственно сергородских, довольно сильных и хорошо обученных ребят. Думаю, смотрители за ними следили и прибирали к рукам. Чтобы уничтожить такую силу... Мы так и не поняли, кто смог. И как.
– Так и у смотрителей, поди, в конце концов кровь размылась, – я нахмурилась. – Вот и не удержали. Или они какие-то особенные?
– Конечно, особенные, – силд Кремен откинулся на спинку рабочего кресла. – Нам, местным, Серый город всего лишь позволяет жить здесь. Защищает от туманных и морских штормов, делает плодородной землю, спасает от лютых морозов. Его защитная сила сочится из каждого камня. А смотрителей он питал силой напрямую. Как и они его. Общение с духом – как у тебя с изделием. Ты вкладываешь в него душу, а изделие возвращает тебе остаточную силу плюс новые полезные мысли.