Страница 19 из 115
– Маль, весь твой долг по бумагам, – десять золотых, – Леден выразительно поднял брови. – Понимаешь? Не в деньгах дело. Управа явно хотела, чтобы силд Долган кое-что для неё сделал. Она выкупила не денежный долг, а долг услуги. И отказывалась принимать иное – к сожалению, законно. Тогда. Пока силд Долган по всем документам считался живым. А вот тебя как наследницы это не касается. И наша задача – заставить Управу принять долг, чтобы уже никогда не коснулось. И мы заставим.
В его голосе было столько уверенности, а в когда-то ледяных глазах света, что я позволила себе немного расслабиться. Совсем немного. Вот завтра, если всё получится...
– Получится, – смотрители легко читали в любых душах, даже в таких, как у меня, застёгнутых на все пуговицы. – Получится, Малёк. Но ты всё равно будь настороже. Долг – это всего лишь один повод. Если Управе по-прежнему что-то нужно – от тебя или от проектов силда Долгана, – она не отстанет. Начнёт действовать. А мы – следить, – его глаза снова заледенели. – Тебе уже рассказали, да, что Управа с некоторых пор слишком много на себя берёт? Эта пора началась до проекта силда Долгана, но с ним... обострилась. До наглости. Понаблюдаем, да? – и ободряюще подмигнул.
– Лед! – я улыбнулась. – Я так рада тебя видеть!
– Ну-ну, – Леден хмыкнул, – не раскисай. Силд Кремен и другие старшие храмов Небытия уже готовы спустить на Управу своих палачей. И точно спустят при малейшей её промашке. Кстати, – он шустро сменил и тон, и тему, – с домом помочь? Я быстро соберу помощников. Благое дело – помогать ближнему своему, – добавил с деланной строгостью.
Я тихо прыснула:
– Странный из тебя смотритель Бытия получился!
– Потому что я – не зануда, скучная и поучающая? – приятель ухмыльнулся. – И хвала Бытию, сам таких не переношу.
Вернулась силда Речана. Задёрнула штору, поставила на стол небольшую сумку и начала выгружать из неё папки. Когда оные выстроились в три высоких ряда, старшая смотрительница провела рукой по последней папке и невозмутимо сообщила:
– Изучайте.
Посмотрела на наши вытянувшиеся лица и смилостивилась:
– Можно не наизусть, ладно. Но содержание каждой знать важно. В предпоследней – документы об уплате долга твоего отца, Маля.
И я поняла суть плана:
– Никто в здравом уме не будет всё это читать! А управцы ещё и занятые, на одного посетителя отводится полчаса, не больше!
– Да, – силда Речана улыбнулась. – Грубо и просто, но получится. Обычно именно такое простое и получается.
Я взяла пару верхних папок и уточнила:
– А я? Думаете, меня пустят в Управу – после сегодняшнего? И сразу же будет понятно, с чем я пришла.
Леден придвинул к себе весь ближайший ряд и резво зашуршал бумагами.
Силда Речана вернулась на свой стул и пояснила:
– У нас есть особый наговор для помощников – для тех, кто искренне раскаялся, но боится мести, или для тех, кто скрывается в храме от обидчиков. Наговор неузнавания. Два часа с меткой помощника ты будешь неузнаваемой для всех, кроме нас, – светлые глаза весело сверкнули: – Ты же искренне раскаялась, Малёна?
Леден фыркнул в открытую папку. Я глянула на него искоса и нервно призналась:
– Вообще-то я месть запланировала.
– Жалоба на очевидную грубость сотрудника местью не считается, – силда Речана взяла чашку с чаем. – А остальное найди в себе силы или простить, или отодвинуть подальше, иначе наговор не сработает.
Я покорно кивнула. Из интереса глянула на ходики, засекая время, и погрузилась в бумаги. А когда вынырнула из последней папки...
– Полтора часа, – силда Речана, тоже наблюдавшая за временем, удовлетворённо кивнула. – На двоих. Прекрасно.
Леден захлопнул последнюю папку, потёр живот и подытожил:
– Ужин и спать?
– Да, – силда Речана встала и начала собирать папки в сумку, – заодно обсудите прочитанное. И сразу спать – завтра обоих в шесть утра подниму.
А меня снова посетило то же чувство, что недавно в архиве, – словно никуда я не уезжала, и не было этих двадцати лет отсутствия. Опасное чувство, морочное. Нельзя ему поддаваться. Нельзя забываться. Потому что всё сильно изменилось. Особенно я.
И после торопливого ужина, свернувшись под одеялом в крохотной гостевой комнатке под крышей, я до первой дрёмы воспитывала себя, убеждая, что месть необязательна – ни Управе, ни наглым управцам. И после дрёмы – тоже. Смотрители Небытия должным образом накажут всех и каждого – или порчами, или палачами. А моё дело – расплатиться с долгом, привести в порядок дом, выполнить заказы. И по возможности помочь ищейцам с делом отца.
Всё.
Как ни странно, воспитание сработало – наговор неузнавания лёг моментально. Силд Шутнар, явившийся в храм спозаранку и ожидавший у входной двери, после приветствий придирчиво осмотрел меня с головы до пят и одобрительно улыбнулся:
– Видимо, Маля, это всё же ты. Ни одной зацепки. Ни одной узнаваемой детали. Даже голос не твой. Просто обычная сергородская девушка в смотрительском плаще. Хорошо получилось!
Старый ищеец поднял руку, разжал кулак, протянул мне трескучий клубок из чёрных молний и пояснил:
– Подслушка. Бери. Когда зайдёшь в кабинет, спрячь – куда получится. Под ковёр, под стол, между подушками дивана. Только незаметно. Когда вы уйдёте, у меня будет пара минут, чтобы услышать разговор управцев и сделать с него оттиск. Тебе же тоже интересно узнать, зачем Управе твой дом и что они предпримут после? В карман положи. Я подожду вас здесь.
В правом кармане уже затаился Горюша – питомец ужасно боялся, что смотрители Бытия сочтут его опасным и заберут, поэтому вообще не показывался на глаза. Я спрятала клубок в левом кармане, застегнула плащ и пробормотала успокоительный наговор. Меня слегка потряхивало – то ли от возбуждения, то ли от напряжения, то ли от страха, что не выйдет...
– Мы с благом, подруга, – Леден, напротив, излучал спокойствие и уверенность. – А благо Бытия никогда не подводит. Не прячь лицо, смотри в глаза, улыбайся и веди себя естественно. Как ты умеешь. В гостевой книге отмечаться не нужно – я отмечу тебя просто как своего помощника. Следуй за мной и молчи, пока эти нечестивцы не подпишут все документы. Давай, ещё один наговор – и вперёд. Время.
Второй успокоительный не понадобился – Горюшка обвил моё запястье, потеплел, тихо зашипел, и меня отпустило. Леден это заметил, подмигнул, поправил сумку и первым вышел из храма в сырое утро. Я последовала за ним.