Страница 102 из 115
И душу согрел. Конечно, я давно привыкла сражаться с невзгодами плечом плечу с Горюшей, но приятно в кои-то веки чувствовать, что мы с ним не одни и за нами приглядывают не только по приказу. С обычного интереса и приятельства чаще всего и начинается нечто чудесное.
– Небытие усиливается, – пользуясь тем, что Тайя и Горюша скрылись в комнате с тайником, озабоченно сказала я.
– Думаю, часа два у нас есть, – Бреннар тоже ощущал приливы силы.
– А потом? – напряглась я, отмечая золотой светильник змея – в угловой комнате, прямо над обиталищем паутины.
– Если Серену не хватит силы – вариант один, если хватит – другой, – спокойно ответил сосед. – Не проверишь – не узнаешь. И за этой проверкой, поверь, наблюдают со всех сторон. А для тебя безопаснее места нет.
– Как для человека, – я подошла к дверному проёму и прислушалась к зовущему шипению Горюши. – А как для смотрителя есть?
– Давай без крайностей, – Бреннар отдёрнул штору. – Мы сто с лишним лет следили за Сергородом, заменяя городских смотрителей. Побольше веры в нас, Маля. Куда она из тебя подевалась?
– Не знаю, – я шагнула в комнату, наполненную синим сиянием Горюши и первых серебристых светильников Тайи. – Куда-то. Но с тех пор как я снова с вами связалась, веры в смотрительские чудеса стало больше.
Сосед бросил на меня ироничный взгляд и ощупывающе изучил помещение:
– Кто здесь жил?
Закрытая чехлами мебель – шкафы, кресла у двух пустых очагов, молчащий фонтан, большой стол и стулья у окна. Горюша парил над столом, а Тайя, зябко закутавшись в плащ, стояла у дальнего, зажатого между шкафом и массивным комодом, очага. Без единого огонька силы, но на его дне что-то слабо серебрилось.
– Никто, – я поёжилась. – Это самая ледяная комната во всём доме. Её никогда не получалось толком прогреть ни огоньками, ни наговорами. Чаще всего комнату использовали вместо холодной кладовой.
– Тайник тут, – девочка отступила, и серебристое свечение сразу погасло. – И в нём прах. Кого-то похожего на меня. С такой же силой.
Бреннар поражённо уставился на очаг, и его глаза второй раз за вечер округлились. Он явно хотел выругаться, но посмотрел на нас с Тайей и сдержался. И я ещё никогда не видела его таким потрясённым.
– Не удивлюсь, если силда Долгана посмертно отлучат от храма, торжественно проклянут, а его дух окончательно сожрёт Небытие, – сосед сел на колени перед очагом. – Маля, есть свободные ёмкости?
Я прищурилась: да, в очаге нет ни одного огонька силы. То есть светился прах. И лишь пока рядом стояла Тайя. Выводы напрашивались очевидные.
– Это что... от отцов-творцов?.. – тихо выдохнула я.
– А от кого же ещё, – хрипло отозвался Бреннар, укорачивая посох. – Ты всё видела и слышала. И от него знаешь какой мощью бьёт? Нужно семь склянок или сфер.
Я молча, одну за другой, вытянула из кармана сумки крохотные сферы. Семь... Причём, судя по тонкому слою праха, от семерых здесь... не всё. А куда делся прах ещё пятерых отцов-творцов, думать не хотелось. Как и о том, откуда в совершенно материковой и не родственной мне девочке взялась изначальная сила городских смотрителей.
Бреннар поднял голову и метнул на меня предупреждающий взгляд. Я согласно кивнула. Да, без проверки это просто жуткое предположение... но примерно так создаются запрещённые усилители. Из смеси необходимых морских гадов (и не только) выпаривается сила, после ею насыщается пропитанный живой кровью амулет... И снова так захотелось ошибиться...
– Мне надо быть рядом, – Тайя подошла к нам, и прах слабо засеребрился. – Иначе он уйдёт в пол.
– Стой за мной, – сосед уже осторожно расчерчивал посохом пол перед очагом. – Маль, и ты. Приложить может... всяким.
Горюша, дрожа, сел на моё плечо и встревоженно пискнул.
– Или – или, мой хороший, – я попятилась. – Или придёт Серен – или нет, или пробьётся – или нет. А пока ждём... Найдём чем заняться.
Бреннар аккуратно и (как ни странно) без отдач пробил защиту и быстро рассортировал жуткую находку по сферам. И до того серый прах напоминал останки «штормового» ношта... Но сама сравнивать не буду, нет. Пусть этим занимаются те, чья работа с прахом не считается святотатством. А я просто подброшу идею и отдам опытные образцы, которые остались после работы над «штормовым» ноштом.
– Горюша, где последний тайник? – я выудила из сумки большой кожаный кошель и протянула его соседу.
Змей тихо зашипел.
– Где? – Бреннар повернулся и одну за другой отправил сферы в кошель. – Тоже у себя спрячь.
– У входа в подвал, – я стянула завязки и положила кошель в сумку.
Сосед поднялся с пола, отряхнул штаны и обнял за плечи напряжённую Тайю. Которая, конечно же, тоже всё поняла.
– Как тебе с посохом? – бодро спросил он. – Легче?
– Д-да, – Тайя слегка засеребрилась. – Я сразу вспомнила, что могу и умею. Но пока только светильники попробовала.
– Это правильно, – одобрил Бреннар, увлекая её к выходу. – Сейчас главное – удержать посох и научиться чувствовать его так, чтобы он появлялся по одной мысли. Но если очень хочется, то можно вот что...
Он нарочно шёл медленно, разговором отвлекая девочку от неприятных (мягко говоря) открытий. Я отлично знала все ученические наговоры, но внимательно слушала, пытаясь отвлечься от того же самого. А заодно и от вероятного содержимого третьего тайника.
Ношт, меня уже пугает то, что там хранится. Ничего ещё не знаю, а всё равно страшно. Или это снова давит приливающее Небытие – и те самые два часа до?