Страница 51 из 67
Что теперь будет? И только ли для Адама был этот разговор? И что будет, если король решит вмешаться? Ведь мы едем в столицу..
Дирижабль ждал нас на отдаленном аэродроме, спрятанный в тени складов и редких фонарей, едва освещавших площадку. Он был меньше того, на котором Адам когда-то летал, без излишнего лоска, без знаков отличия и золота, скорее похожий на частное судно для тех, кто привык скрываться от чужих глаз.
Я не задавала вопросов, но они копились внутри, сжимаясь плотным комом в груди. Кассий шел рядом и явно собирался лететь вместе с нами.
Адам уловил мой безмолвный вопрос.
— Я не смогу тебя защитить сейчас, — сказал он, не оборачиваясь. — А он сможет. Глупо надеяться, что за нами не следили.
Я почувствовала толику стыда, когда в после этих слов, поймала взгляд Кассия. После его слов в машине, смотреть ему в глаза не хотелось.
Салон дирижабля оказался тесным, почти лишенным привычного для таких судов панорамного остекления. Окна здесь были плотно закрыты, видимо, специально для Адама, а в тусклом свете нескольких ламп всё выглядело совсем недружелюбным.
Адам сел первым, сложив руки на груди и откинувшись на спинку кресла. Кассий, не теряя бдительности, устроился чуть подальше. А я, чтобы не нарываться лишний раз на его неодобрение, выбрала место подальше от обоих, стараясь слиться с полумраком.
Дирижабль загудел, его равномерный ритм быстро слился с темнотой, заполняющей кабину. Адам не проронил ни слова, а через несколько минут я поняла, что он уснул.
Впервые он выглядел не броней из силы и дисциплины, а просто человеком, который был на пределе. Он откинул капюшон и я видела его лицо со следами тьмы, словно подтеками краски. И мне очень хотелось быть рядом. Ведь мы уже перешли ту запретную грань, что нас разделяла. Пусть никто из нас ещё не решился сказать об этом вслух.
Разделял нас сейчас лишь один человек, который сидел между мной и Адамом. А я всё ещё не могла понять - друг он или враг.
Я закрыла глаза, позволив темноте укрыть меня словно одеяло, но внезапно почувствовала, что что-то изменилось.
Глухой, рваный вдох.
Я открыла глаза и увидела, что Адам держится за грудь.
Его пальцы вцепились в ткань рубашки, дыхание сбилось, он низко наклонился, и черные волосы скрыли от меня его лицо. По шее, сквозь кожу, начало проступать что-то странное - тонкие линии, светящиеся, будто раскаленные угли, пульсирующие в такт его сердцу. Я их уже видела тогда в ту ночь. Это был тот светящийся золотом рисунок у него на груди.
— Адам! — я вскочила, но прежде чем успела приблизиться, меня резко удержала чья-то сильная рука.
Кассий.
— Не лезь, — его голос прозвучал низко и с явной угрозой.
Я дернулась, но его хватка не ослабла.
— Ему плохо! — выкрикнула она, но Кассий только сузил глаза, всё ещё не отпуская. — Это вы! Вы с ним что-то сделали? Вы хотите отдать его врагам, да?
— Глупая, — вздохнул Кассий. — Превратить молодую девочку в параноика - отличный навык, Адам. Сядь здесь, студентка. И не мешай. Я не такой добрый, как твой учитель.
Он насильно усадил меня на сиденье в стороне. И в этот момент я увидела браслет на широком запястье Кассия. Он был спрятан под рукавом черной военной формы и теперь рукав задрался из-за того, что он меня удерживал. И на нем сиял тот же узор как на шее и груди Адама.
— Что это? — спросила я ошеломленно.
Но отвернувшись от меня он уселся напротив Адама.
— Отдай, — спокойно произнес Кассий и протянул ему руку.
Ректор мотнул головой и прохрипел.
— Я сам расплачусь.
— Адам, цена - твоя жизнь. Увы, тебе не расплатиться. Это моё бремя. Отдай, — Кассий требовательно тряхнул рукой. — Не то время, для геройств, друг. Я знаю, что ты хочешь, чтобы это продержалось дольше, но это не нам с тобой решать. Дай мне руку.
Я решительно не понимала, что происходит. И теребила собственный браслет, глядя на тот, что сиял на запястьи Кассия.
Адам выдохнул, снял перчатки, и поднял, наконец, руку. И тут же Кассий схватился за неё, а браслет засиял ещё сильнее. В тесном и темном салоне дирижабля на мгновение стало очень и очень светло. И будто словно фантомная боль коснулась моего пальца на руке, там, где было кольцо и которое пришлось снять.
Золотой узор будто перетекал от ректора к Кассию. А я пыталась внимательно смотреть и разглядеть, что это за магия и где источник. Но источник как будто не находился, он будто плыл по воздуху растворенный в этом ярком свете. Пока в конечном итоге не сконцентрировался в запястьи Кассия. Не в браслете, а именно в его руке и теле.
Я тряхнула головой, потому что каждый раз это требовало от меня предельной концентрации. Кассий встал и пошатываясь упал на задние сидения, я удивленно проводила его взглядом.
— Не помрет, не переживай, — тихо отозвался Адам, который тоже пытался улечься на три сиденья рядом.
Я подбежала к нему и села рядом на колени, заглядывая в лицо. Но свет пропал, а лампы не давали мне его нормально разглядеть.
— Вы в порядке? — шепотом спросила я, положив ладонь на его плечо.
— Да. Он не враг нам, Аннабель.
— Я занервничала и у меня было мало информации, — смущенно призналась я.
— Я понял, — он погладил мою ладонь своей.
— Кого из вас мне сейчас помучить вопросами? — тут же спросила я. — Вы же в курсе, что на мне это тоже отозвалось сейчас? Рука заболела, как в тот раз, когда пришлось снять кольцо.
— Его пытай, а мне дай поспать, — отмахнулся Адам.
— Я к вам ещё вернусь, — сощурилась я.
— Мне от тебя не отделаться, — слабо улыбнулся ректор фон Кирс. — Советую донимать его сейчас, пока он не пришел в себя. Потом ответов не дождешься и придется иметь дело со мной.
— Жестоко для друга, — проворчал Кассий с другой стороны салона.
— Всегда рад, — проговорил Адам и спрятал лицо в сгиб локтя.
Пройдя через салон я уселась напротив Кассия прямо на пол. Он тоже развалился на три сиденья, прям как Адам.
— Пришла ведь, а.. — недовольно буркнул он.
— Начну с того, что я знаю. Это артефакт. Ректор фон Кирс использовал его, чтобы защитить меня от тьмы. Потому что когда на балу случилось то, что случилось - тьма меня не трогала. Она трогала всех, но не меня, хотя ко мне она всегда направлялась в первую очередь. Плюс моё кольцо тогда - я сразу поняла, что это что-то завязанное на мне. Артефакт требует какую-то плату, верно? Но его здесь нет, потому что он был тогда в том большом чемодане. Но плату.. забрали вы, — я пожевала губу, нахмурившись. — И сказали, что плата - жизнь, но вы живы. Каким был изначальный план?