Страница 49 из 67
Глава 13
В башне было темно и тихо. Адам стоял на кухне, откинув капюшон назад ровно настолько, чтобы видеть, но не позволяя свету задеть лицо. Из-за его чувствительности к свету шторы во всей башне сейчас были наглухо задернуты. Свет давали лишь две лампы, которые горели очень тускло.
Мы выяснили, что тьма ещё гуляла по его телу. Ей попросту некуда было деться. И получилось, что получилось. Вчера ночью мы оба спешили и разбираться с этим было некогда.
Адам был.. другим.
Он протянул руку в черной перчатке к кофейнику. Левый глаз снова подвел его. И в следующий миг его любимая кружка соскользнула с края стола, с грохотом упала на пол и разлетелась на осколки.
Я вздрогнула, а он даже не шелохнулся.
— Черт, — только и выдохнул ректор фон Кирс,покачав головой.
Я тут же опустилась на колени. Собрала все осколки и выбросила.
— Я отдам вам свою.. То есть, бывшую вашу.. То есть, — я шлепнула себя ладонью по лбу и подошла к нему, отодвинув кофейник от Адама. — Дайте, я помогу.
— Всё в порядке, — его голос прозвучал холодно, даже раздраженно.
Я подняла голову и встретилась с ним взглядом. И так сложно было убедить себя, что это тот же человек. Черные волосы и эти разводы, кардинально меняли внешний облик ректора.
— Вы плохо видите левым глазом, — сказала я. — И это не вопрос.
Адам не ответил. Он отодвинул меня в сторону, взял кофейник и налил воды, словно мои слова не имели никакого значения.
— Адам, — позвала я, потому что меня тоже начинало раздражать это мертвенное спокойствие в нем.
На этот раз ректор замер.
— Это пройдет, Аннабель, — отстраненно, даже немного лениво ответил он.
— А если нет?
Я не знаю, что было в этих словах, но на мгновение он сжал руку так сильно, что кожа перчаток заскрипела. А потом обернулся ко мне.
— Мне нужно решить пару проблем, а потом ты вернёшь всё обратно. Но а пока, нельзя давать тьме пищу в виде меня. Или кого бы то ни было в Академии Растар.
Шаги нарушили тишину, когда в башню ворвалась Глория. Её темные волосы выбились из идеальной прически, а в глазах отражалось беспокойство.
Она зажала рот руками, когда увидела брата.
— Без причитаний, — резко и жестко оборвал Адам, глядя на нее.
— Дай посмотреть твои глаза, — потребовала она и приблизилась, протянув к нему руки.
Но фон Кирс сделал шаг назад и довольно ловко увернулся. Я даже удивилась такой прыти.
— Не трогай меня, Глория, — осек он.
Та нахмурилась, но сделала ещё один шаг к нему.
— Ты даже не знаешь, что с тобой происходит, Адам. Дай мне хотя бы..
— Я знаю, что со мной происходит. Я сказал меня не трогать! — его голос наполнился сталью, что заставило сестру замереть.
— Я могу помочь, — прошептала Глория и я видела, как ей больно видеть брата таким.
Догадываюсь, каково ей было.
— Ты не можешь мне помочь, иди. В Академии полно людей, который действительно нужна твоя помощь, — спокойно, но твердо произнес Адам.
Глория крепко сжала губы и какое-то время они просто смотрели друг на друга. Потом она коротко поклонилась и вышла из башни, не сказав больше ни слова.
Но вместо неё пришла Роуз. Когда мы ночью добрались до башни, она была здесь с людьми Тайной канцелярии. Адам даже не зашел в свой кабинет. Ему не было нужды, он знал, что картина сгорела. Кроме нее не сгорело больше ничего.
Зато успел раздать приказов, отчитать ответственных за охрану башни. И он был уволил как минимум двух человек, если бы Роуз его не притормозила. А я была уже вообще не в состоянии реагировать.
Я и сейчас реагировала плохо, потому что мы не спали ночь. Я пыталась уснуть, но ректор бродил на башне, периодически натыкаясь на углы. Потом до меня дошло - он закрывал шторы, когда солнце встало. Пришлось встать и помочь ему. Больше уснуть я не смогла.
— Фамильяров и Грейвса нашли? — тут же осведомился Адам.
Роуз делала вид, что с ректором всё в порядке и не подавала виду.
— Нет. Никого.
В ту ночь пропала Алайра и Ррайз. Когда ректору стало плохо я потеряла её из виду и.. Мы не могли их найти. И Леопольда тоже.
Роуз облизала губы и добавила.
— У восточных ворот было столкновение ночью. Охрана ничего не помнит, у них следы сильного ментального вмешательства. А я не могу защитить в Академии от этого всех и каждого.
— Значит, надо искать того, кто всё это устроил, — взмахнул рукой Адам и повернулся к своему кофейника.
— Я сделаю, — прошипела я, не дав ему даже подойти. — Я сама сделаю, сядьте.
Тяжелый вздох, но ректор всё же отошел. А я насыпала кофе и слушала. Правда я при этом рисковала просыпать мимо, свет от ламп до кухни добирался с трудом.
— Он ответил? — спросил вдруг Адам.
О ком это он?
— Да. Прибудет ночью, — незамедлительно ответила Роуз.
— Аннабель, тебе стоит собрать вещи. Минимум на неделю, — прозвучал голос ректора.
Я оглянулась.
— А у меня.. только форма. Подождите, а куда мы?
— Всё туда же. В столицу. У нас там много дел. Тебя надо увезти отсюда хотя бы временно. И у тебя там будет время подготовиться к досрочной сдаче экзаменов, — тоном, не терпящим возражений проговорил Адам.
— Досрочной? Но я не давала согласия переводиться на другой курс, — возмущенно отозвалась я и плюхнула кофейник на плиту.
— Я принял это решение за тебя, — холодно ответил фон Кирс, подняв взгляд из-под капюшона на меня.
Я моргнула. Он отвернулся к окну и раздраженно дернул штору через которую солнце пыталось пробиться в башню.
Ночь окутывала Академию густой темнотой. Башня осталась позади. Окна зданий не светились. Всё погрузилось в тишину. В воздухе висел мороз и напряжение, словно Растар не хотел нас отпускать. А может быть это был отголосок моего собственного страха, ведь я не знала, что ждет меня в Антиде. Что ждет нас обоих. Я не знала, что задумал ректор и он, как обычно, в свои планы меня не посвящал.
Я прятала нос в теплый шарф и радовалась, что пальто у меня тепло. Рядом шел Адам, нес мою и свою сумки. На мне был всего лишь один браслет теперь. Второй мы просто взяли с собой на всякий случай. Я считала, что мне и этот не нужен, Адам считал - что предусмотреть нужно всё. И даже то, что я опять облажаюсь с собственными эмоциями.
Его шаги были ровными и твердыми. Даже и не сказать, что ректор устал. Мы не спали ночь, весь день и вот теперь вторая ночь тоже собиралась стать бессонной. Днем он раздавал указания, собирал преподавателей, подписывал последние приказы. Я удивлялась лишь одному - он всем спокойно показывал себя таким, какой есть. С этими наполовину черными глазами, волосами, в капюшоне натянутом на лицо. И игнорировал шокированные лица.