Страница 33 из 67
— Мы родные только по отцу. У нашей семьи вообще сложная история, — вздохнула Глория. — Из-за отца в том числе. Адам с ним жесток, а я не люблю, когда человека наказывают всю его жизнь за один проступок.
— Смотря какой проступок.
— Он по прежнему его отец, Аннабель.
Я вспомнила этого человека. Я его видела, когда мы летали с Адамом в столицу. И тогда он реально вывел ректора из себя. Я никогда не видела его таким злым.
— Что он сделал? Ваш отец?
— Он был мошенником и игроманом, — начала Глория, и в её голосе звучала горечь. Но по её тону мне показалось, что она уже давно простила этого человека. — Сначала он вытянул все деньги из матери Адама и проиграл их в азартные игры. А потом, когда ничего не осталось, нашел новую жертву в лице моей матери. — она замолчала и нахмурилась, на мгновение опустив взгляд, будто не желала мне всё это рассказывать. — Госпожа фон Кирс, мать Адама, была умной женщиной. Ей удалось припрятать часть средств от мужа, чтобы защитить себя и сына. Но моя мать.. — Глория горько усмехнулась, — Она не успела. Когда мне было всего год, мы оказались на улице. Коллекторы и банки забрали всё, ведь она верила, что ему нужны деньги, брала на него кредиты.
Она подняла взгляд, её лицо оставалось спокойным, но в глазах Глории читалась боль. И я вдруг поняла, что сделало её такой.. чем-то похожей на брата. Непробиваемой и с тяжелым характером. Глория тем временем продолжила:
— Моя мать, потеряв всё, нашла единственный, как ей казалось, выход — прийти к Ирге фон Кирс. Не знаю, чего она ожидала. Может, жалости. Может, помощи. Но оказалось, что к тому времени моего отца уже выгнали из дома. Госпожа фон Кирс воспитывала сына одна и была в разводе. Фон Кирс - фамилия деда Адама, отца Ирги. От фамилии полученной в браке она отказалась и сыну поменяла.
— Я не удивлена, после всего, — тихо заметила я, не решаясь особо перебивать Глорию. Мне страшно необходимо было услышать эту историю. Историю Адама. То, что он сам никогда мне не расскажет.
— Ирга приютила нас, но никакой жалости не было. Мы с матерью должны были заслужить своё место в её доме. Моя мать работала не покладая рук, чтобы доказать, что она достойна этого шанса. А я.. я тогда была ребенком, — Глория замялась, а затем продолжила: — Адам старше меня на три года. Когда я была совсем маленькой, он был для меня словно стена. А он даже ребенком был непоколебимый, недосягаемый.. злым, трудолюбивым и жутко молчаливым. Я боялась его первое время. Я помню, как он вставал ещё до рассвета, потому что учился в лучшей военной школе столицы, а после учебы шел работать, чтобы помочь матери. К тому времени, когда я поступила в колледж Созидателей Антиды, он уже был там, где его никто не мог достать — на вершине. Он сделал всё, чтобы вырваться. И я точно знаю, что он шел по головам не жалея никого.
Глория на мгновение замолчала, её голос стал тише, но тверже:
— Он никогда нас не любил. Ни меня, ни мою мать. Но когда он стал взрослым, то всё равно взял на себя ответственность за всех нас. Молча, без упреков. Он не мог поступить иначе. Адам всегда знал, что это он глава семьи и должен поддерживать её. И что я тоже его семья. Но не думай, что моя работа здесь - это его заслуга, — не преминула добавить Глория. — Я получила свою должность ещё до того, как король заставил его стать ректором Академии Растар. И я вношу свою лепту в семью.
— Да я и не думала.. — осторожно заметила я. — Вы прекрасный целитель и очень опытный созидатель, — я улыбнулась и погладила гладкую кожу на ладони. — Но ведь и за отца Адам тоже нес ответственность? Я видела его в столице, он приходил просить у Адама денег.
— Какое-то время он его и правда поддерживал всем необходимым, — Глория поправила темные кудри. — Однако.. наш отец, всё же умудрился заслужить его презрение и ненависть. Чем старше становится мой брат - тем меньше он прощает ошибок. Поэтому, — Глория поникла и я поняла, что произошло что-то плохое. — Когда отец попал в тюрьму за мошенничество, Адам его не вытащил. И я не могу заставить его изменить своё решение.
— Я думаю, он защищает вас.. — произнесла я сочувственно.
Глория лишь со вздохом отмахнулась.
— Давай закончим этот разговор, — она поднялась и огляделась в спальне. — А где платье? Ты туфли купила? Я могу вечером помочь тебе с волосами.
— Туфли.. — мы с Алайрой опять переглянулись.
— Аннабель, а у тебя разве есть туфли? — спросила Ай. — Я рылась в шкафу, чтобы сделать гнездо из твоей одежды. Туфель там не было.
— Я ничего не купила.. у меня есть только браслет, — выдавила я смущенно.
— Скажи мне, что ты шутишь? Бал сегодня, — сокрушенно отозвалась Глория. — Почему Адам не заставил тебя купить их?
Потому что его голова явно была занята другим, - подумала я.
— Я могу пойти в своих обычных - черных, — пожала я плечами.
— Девочка, — покачала головой Глория. — Ты вообще понимаешь куда идешь? Поднимайся! Пойдем отлавливать Творцов на факультете! Каждая девочка-творец, нет-нет, да и создавала себе туфли!
Впервые я попала в общежитие других студентов. И то Глория провела меня тайно, пока Адам был занят. Благо дверь башни на Глорию реагировала и открылась.
— А мне не влетит? — осторожно уточнила я, придерживая в руках Алайру.
Мы с ней решили, что на плече у меня она не сидит, я если что лучше в руках её буду носить, либо она сама будет летать. Но мы шли коридорами, которыми меня однажды водил Адам и летать здесь было сложно.
— Если и влетит, то потом, — отозвалась Глория, усмехнувшись. — Тут всюду шпионы и охрана Академии, ты в безопасности. Не знаю, почему Адам не дает тебе выходить.
— Может он просто лучше оценивает уровень опасности? — проговорила я с сомнением.
— Ты туфли хочешь?
— Очень хочу.
— Вот и договорились. Я не пытаюсь тебя подставить. Просто мой брат в этом ничего не понимает и если ты в самых уродливых сандалиях пойдешь - ему плевать. Он мужчина.
— Но мы рискуем, — я никак не могла отделаться от мысленного взгляда Адама и его слов про что-нибудь вроде “ты меня разочаровала”.
— Он тебя совсем забитой сделал, Аннабель, — сочувственно посмотрела на меня Глория. — Это не дело. Жить тебе не дает. А ту глупость, что ты совершила, может совершить каждый. Мы все порой в себе не уверены, все сомневаемся, боимся.
— Адам ошибок не прощает, — тихо возразила я.
Глория резко развернулась и посмотрела на меня так пристально, что я сжала Ай чуть сильнее. Птица тихо крякнула и дернула лапой. Глория положила ладонь мне на плечо и вздохнула.
— Он прощает. Редко. Но он прощает.