Страница 30 из 67
Он посмотрел на меня так пронзительно и строго, будто это был приказ. А потом, когда Адам будто случайно тронул кольцо на пальце - к приказу присоединилось напоминание, что он всегда меня найдет, даже если я решу сбежать ему на зло.
Пару секунд я разрывалась между страшным любопытством и осознанием того, что к черту эти знания, лучше учиться спокойно и знать как можно меньше. Поэтому я легко развернулась и пошла вперед по улице, оставив этих двоих позади. Этот Кассий.. я не могла понять моложе он ректора или нет, они были вроде одного возраста, но белые волосы Адама каждый раз путали. Он коллега? Шпион? Кто, интересно, был этот мужчина?
Я тряхнула головой, понимая, что опять лезу туда, куда не просят.
“Оплачу твой счет”, — как же это резало по живому! И злило.
В какие моменты женщины могут дать мужчине пощечину? Вот сейчас можно, после того, как от меня в лицо отказались, а теперь решили делать подарки? Нет.. нельзя. Он мне жизнь спас. Поэтому теперь бередит раны на душе с хладнокровным спокойствием.
Подобное лишало опоры, которую я, казалось, только-только обрела. И меня вновь подкидывало в небо, просто потому что ему захотелось.
Что я для вас, ректор фон Кирс? Кто я для вас?
Тихий колокольчик звякнул над дверью, когда я вошла в маленькую уютную пекарню. Места было мало и все, видимо местные жители, брали в основном с собой и тут же уходили. Запах ванили в помещении, такой родной и знакомый, отозвался грустью. Я взяла маленькую булочку с изюмом и какао, и села возле окна, чтобы меня было видно. И чего он так показательно мне на кольцо указал? Будто я сбегу. Не сбегу.
Булочка оказалась свежей, мягкой и безумно вкусной. Мы таких не делали. Она буквально таяла во рту, оставляя после себя привкус ванили.
Мне были приятны его знаки внимания, но я вдруг поняла, что самый понятный язык, на котором мы оба способны говорить - учеба. И всё. И выходить за эти рамки не нужно. Потому что дальше темный, непроходимый лес непонимания, отторжения, игнорирования.
Когда я увидела это прекрасное платье в то утро, я даже не подумала о том, кто мне его купил. Я любовалась им. Я любовалась собой померив его в то же утро. Но ни на секунду ни задумала, что купил его Адам. Наверняка, Глория помогала. Не Анита точно.
Какао был очень густым и насыщенным, с привкусом гвоздики и корицы.
Когда я уже почти допила, то вздрогнула, когда Адам сел вдруг рядом.
— Вкусно? — спросил он, не отрывая взгляда от своего волшебного листа, на котором светились какие-то координаты и досье.
— Вкусно.. — отозвалась я негромко.
— Ты можешь купить мне кофе? — Адам хмурился, всё внимательней глядя в лист. Я старалась не читать.
Поэтому молча встала и заказала ему кофе. Я знала только, что он пьет черный.. и всё.
— Вы будете здесь работать? — тихо уточнила я, когда вернулась и придвинула к нему кружку.
— Чтобы получить что-то от Ордена хранителей артефактов и Военного Ордена, им всегда надо что-то дать взамен. Это правило такое же древнее, как и наше королевство.. — пробормотал Адам в ответ и отпил. — Опять сахара мало.
Я сидела рядом и разглядывала улочку за окном. Мягкий снег, гирлянды, люди кутающиеся в меха и пальто. Здесь было спокойно. Но когда Адам был рядом, то меня будто накрывало непроницаемым куполом и я оказывалась одна. Я смотрела на него, как его руки гуляют по тексту на листе, на его сосредоточенный профиль, на то как он поправляет белую прядь, что лезет в лицо.
Этот браслет его кармане ничто, в сравнении с человеческим теплом.
— Аннабель, — позвал вдруг фон Кирс. — Кассий - декан боевого факультета Академии Эгрис, в столице. Если что, то он станет твоим куратором.
— Если.. что? — удивленно отозвалась я.
— Всякое может случиться, меня уже дважды пытались убить, — как бы невзначай ответил Адам, сворачивая волшебный лист. — Кассий фон Айдгар, запомни. Если что - называй его имя.
Он посмотрел на меня так, будто считал, что скоро с ним должно произойти что-то нехорошее.
В городе мы гуляли ещё недолго. Чувство, что какие-то важные слова не сказаны, витало в воздухе и я не могла расслабиться. Не могла проникнуться этим зимним таинством, что царило вокруг.
Ректор опять темнил и не говорил мне ничего. А я страшно устала от эмоций, которые он вызывал. И они перекрывали радость от того, что я гуляю вот так, почти одна в новом красивом городе. Что я могу радоваться снегу, булочкам и какао. Простые вещи и простые радости прошли мимо. Абсорбировались во тьме Адама фон Кирса и были поглощены ею. Он сам, словно тьма забирал всё, что я испытывала.
Поэтому вскоре я попросилась домой, а дел в городе у него больше не было. Молчание в машине было осязаемым, хоть ножом режь.
Когда мы вошли в башню, то первое, что я почувствовала - холод. Не от снега, что всё ещё таял на пальто, а от тишины, которая здесь царила. Адам не сказал ни слова с тех пор, как мы оставили позади город и его праздничные огни. Он только быстрыми шагами направился к лестнице, ведущей наверх.
— Скажите мне хоть что-нибудь, — бросила я ему в спину. — Я могу уже вернуться в свою комнату в учительском крыле?
Адам остановился и обернулся через мгновение.
— Нет, — отрезал он.
А потом сошел с лестницы и подошел ко мне почти вплотную. Я не стала пятиться, не отошла. И глаза отводить не стала.
— Всё, что я делаю, — произнес он, чуть приблизившись. — Я делаю ради того, чтобы ты выжила. Чтобы ты научилась защищаться. Чтобы ты смогла справляться с тем, что внутри тебя. И с тем, что ждет тебя снаружи.
— А другой рукой, вы меня душите, — прошептала я в ответ. — Целуете, а потом посылаете к черту. Игнорируете, а потом начинаете покупать подарки.
Вытащив коробочку из внутреннего кармана пальто Адам вдруг с размаху бросил её в стену. Я вздрогнула от такой неожиданной реакции с его стороны. Крышка откололась о камень и браслет вывалился на пол.
— Нет у тебя подарка, — спокойно пожал плечами ректор. — Платье можешь порвать. Но на бал ты явиться обязана. Это вопрос не твоего развлечения, а политики.
— Ой, я даже не удивлена, — прошипела я в ответ. Только голос дрогнул, сохранять ледяное спокойствие я у ректора ещё не научилась.
— Ты меня сегодня довести решила? — сощурился он.
— Да. И что с того? — выговорила я зло. — Вы когда злитесь, то хоть на человека живого похожи. А не на бездушный механизм с магией.
— Завтра ты за это извинишься, — со сталью в голосе отозвался Адам.
— А вот и нет, — выплюнула я. — Злитесь дальше! Извиняться я не буду!