Страница 22 из 67
— Не разочаровывай меня больше, Аннабель. Никогда, — отчеканил вдруг он, прожигая меня взглядом.
Дни в башне слились в однообразный поток. Я просыпалась сквозь силу, еле-еле, будто моё тело всё ещё пыталось восстановиться после того страшного происшествия. И всегда лежала, глядя на свет солнца, который пробивался сквозь плотные шторы моей комнаты.
Его комнаты. Точнее, его бывшей спальни.
Теперь ректор жил этажом выше, и я иногда слышала его шаги, когда он возвращался поздно ночью. Я вообще не понимала, как он высыпается при таком режиме. Потому что, хоть я и просыпалась через силу, но всё же вставала не так уже и поздно. И его уже не было.
Зато каждое утро в конспектах я находила его заметки. Его почерк был строгим, размашистым, и он всегда отмечал то, что я упустила.
“Это неправильно. Перепроверь”
“Вот в этой руне нет баланса, перерисуй и ещё раз попрактикуйся в начертании.”
“Вот этот вывод неверный. Посмотри ещё раз учебник. Фон Вернер говорил не об этом”
Эти записи становились моей единственной связью с ректором. Мы почти не общались и не виделись, его дни были заполнены делами, а ночи — кто знает. Но каждый раз, когда я читала его заметки, я слышала в голове его строгий, но спокойный голос.
Мой стол был завален учебниками и конспектами, руническими схемами и попытками верно нарисовать их на бумаге. Сотни и сотни повторений. Десятки страниц записей, исправлений, замысловатых уравнений — всё это, казалось, заполняло каждый мой день. Учебников становилось всё больше, ректор разрешал использовать в них карандаш, но без фанатизма.
Одному я была рада — лимонный пирог доела не я. Я съела лишь пару маленьких кусочков, а вот остальное за пару дней улетучилось. Так же там постоянно пополнялись лоточки с едой из столовой, которую я разогревала на плите. Готовить самой было особо не из чего, поэтому я была рада и этому. Ректор очень ответственно подошел к выбору еды для меня, но порой ощущалось вмешательство Глории. Никаких слишком сладких десертов мне не приносили, часто были очень сбалансированные блюда. Но ничего, из сладкого я поедала медовую карамель.
Ай, мой верный фамильяр, стала моим единственным собеседником. Она часто сидела на подоконнике и наблюдала за мной и параллельно за тем, что делалось за окном. А там порой начал пролетать снег, хотя я слышала, что в этой части королевства снег даже в горах редкость. Да и Академия была не слишком высоко.
— Ты скоро найдешь свою ошибку? — спросила Алайра как-то утром, пытаясь рассмотреть очередную новую схему начертания рун в учебнике.
— Надеюсь, — пробормотала я, вздохнув.
Вечера в башне были тягостными и темными. Сильнее ощущалось одиночество и моя абсолютная замкнутость. Мне не хватало подколок Леопольда, Аниты.. да даже простого гула в столовой утром. Я начала скучать по урокам по физподготовке. Хотелось побегать, чтобы разогнать кровь.
Порой я слышала, как Адам возвращается, когда я уже лежала в кровати, но никогда не выходила ему навстречу. Его шаги в гостиной звучали глухо, а затем всё снова погружалось в тишину. Между нами были границы и я их соблюдала. Так же, как когда я занималась с магистром Рамлиром - пока я не вижу Адама, мне легче сосредоточиться.
— Как думаешь, как он справляется со своим одиночеством? — как-то спросила я у Алайры, открывая окно, чтобы выпустить её полетать. Из нас двоих хотя бы у нее должна была быть свобода.
— Мне кажется, он привык, — ответила Ай после паузы. — А ты?
— Я схожу с ума, — призналась я улыбнувшись.
— Это не навсегда, Аннабель, — фамильяр протянуло крыло и неуклюже махнула мне по волосам, видимо, пытаясь приободрить.
Но однажды утром всё изменилось.
Я проснулась от запаха кофе, который наполнял гостиную и проникал ко мне в спальню. Это было странно. Обычно к этому времени ректор уже уходил. Какое-то время я не хотела выходить, но всё пришлось. Ай я будить не стала, она так и сидела на своем месте сунув голову под крыло.
Я застала его за столом. Белоснежные волосы, как всегда, аккуратно уложены, строгий костюм сидел идеально, а в руках — его неизменная кружка с кофе. Я открыла рот, когда увидела рядом такую же.. вот эту точно принесли из моей комнаты! Мне?..
На столе перед ректором лежал лист, исписанный руническими формулами.
— Доброе утро, — сказал он, повернувшись ко мне лицом.
— Доброе, — ответила я, не скрывая своего удивления.
— Выспалась? — его вопрос прозвучал спокойно, но я почувствовала, как внутри напряглась. Инстинктивно ждала от него подвоха.
— Да.. — выдавила я, не решаясь подойти.
— Глория сказала, что ты пьешь травяной чай, — Адам кивнул на вторую кружку.
— Она сказала, но я не пью, — сдержанно усмехнулась я.
— Садись, — ректор указал на соседний стул и это не было просьбой, судя по его тону.
Я осторожно опустилась рядом. Ладно, травяной чай пах довольно вкусно. Малиной. Поэтому я притянула свою кружку и вдохнула запах.
— Нашла свою ошибку? — спросил Адам, разглядывая меня так, будто давно не видел. Будто оценивал как-то по новому.
— Почти, — проговорила я, пряча глаза и отпила чай.
— Почти не считается, — сказал он сухо, отставив свою кружку в сторону. А потом он вдруг встал, обошел стол и оказался за моей спиной. — Покажи, где ты остановилась вчера.
Я принялась рыться в куче бумаг на столе, а потом протянула ему раскрытую тетрадь. Адам медленно наклонился ниже, и его рука уверенно легла на спинку моего стула.
— Здесь ты сделала правильно, — сказал он, показав мне на одну из строк. Его пальцы чуть скользнули по краю бумаги, а затем остановились на моих заметках.
— Правда? — я подняла на него взгляд, чувствуя, как внутри всё замерло, потому что с этой частью я мучилась дольше всего.
— Да, но дальше неверно, — покачал головой Адам, однако осуждения в его голосе не было.
Я снова уткнулась в записи, стараясь держать себя в руках. Он был настолько близко, что я слышала как он дышит.
— Исправь это, — его пальцы коснулись моей руки, направив карандаш. — Вот это зачеркни и перерисуй. Вот тут у тебя лишняя линия, она не должна быть такой резкой. Сделай мягче и эта часть рун, считай, сделана.
Я почувствовала, как мое лицо вспыхнуло, но он тут же отстранился, вернулся к своему месту и потянулся за кружкой с кофе.
— Моя ошибка - в руне баланса, верно? — спросила я, не отрывая взгляд от тетради.
— Да, но не только. Ищи дальше. Закончишь и будем разбираться с твоей формулой.
Я удивленно вскинула взгляд, и ректор указал на лист, что лежал рядом с ним.