Избранница сильнейшего мага

Она двигалась сосредоточенно, не отвлекалась. Её удары были точными, пусть и немного медленными из-за усталости, потому что занятие уже подходило к концу. Её стойка стала лучше, он говорил Рамлиру пристально за этим следить. Аннабель, которая раньше плохо прятала эмоции, сейчас держала их в узде и это было чем-то новым. Но её решимость и дерзкая упертось всё ещё толкали её добиваться своего. В этом было столько жизни и рвения.

Где-то глубоко в сознании мелькнула мысль, которую Адам уже пытался задавить прежде. Он хотел оставить её себе. Это было слишком личное, слишком неправильное желание. Даже после того, как он отдал свои чувства стихии тьмы, они снова появились. И это было хуже, чем раньше. Он чувствовал это каждый раз, когда смотрел на неё, каждый раз, когда её имя звучало в разговоре, каждый раз, когда он видел её усилия на площадке, каждый раз, когда она проходила мимо унося с собой едва уловимый запах корицы.

Он долго смотрел на неё, отмечая взглядом детали её внешности. Каштановые волосы, слегка растрепанные ветром и магией, блестели в свете заходящего солнца. Лицо, раскрасневшееся от усилий, было напряженным, а взгляд твёрдым. Она напоминала ему молодого солдата, который только-только начал понимать цену настоящему упорству.

И это вызывало в нём противоречивые чувства. Он должен быть доволен, но его что-то настораживало и Адам не мог избавиться от этого ощущения. Что-то было не так, он что-то упускал.

Тьма внутри него вдруг ожила. Шепот, едва различимый поначалу, становился всё громче, как будто магия понимала, куда он смотрит, на кого он смотрит. Тьма не говорила слов, но её смысл был ясен. Она требовала большего. Она хотела Аннабель. Говорила голосами мертвых магов, добравшихся до вершин силы, но проигравших в борьбе с этой стихией. Она шептала желаниями, жаждой.

Адам стиснул челюсти, пытаясь подавить это. Но тьма всегда находила лазейки. Он знал, что сделанная им недавно ошибка только усугубила ситуацию.

На площадке, чтобы остановить разрушительную магию Аннабель, он позволил тьме поглотить часть её силы. Это сработало, но теперь тьма искала её с двойным упорством. Аннабель для неё стала как магнит. Хотя раньше его стихия не искала источник магии, который она поглотила. Для Адама это было впервые.

Он резко отступил назад и убрал артефакт в карман, чтобы больше не видеть её. Эта девочка вызывала слишком много эмоций, и он не мог позволить этому продолжаться. Глубокий вдох, холодное решение - и он быстрым шагом направился к кабинету Глории, пока этот чертов шепот не заполнил собой всё, пока его голова не начала трещать.

Сестра встретила его с привычной сосредоточенностью, но, взглянув на его лицо, сразу поняла, что происходит. Она всегда так пугалась, видя его таким.

— Ты слишком далеко заходишь, — сказала она, сдавливая пальцами его виски, пока Адам прикрыв глаза лежал на кушетке в её кабинете.

Её магия созидания медленно и немного неуклюже начала вытеснять чужеродные голоса в его голове. Стихия света всегда хорошо справлялась с этим.

— У меня всё под контролем, — ответил он, хотя знал, что эти слова звучат неубедительно.

— Это не выглядит как контроль, Адам, — произнесла Глория, покачав головой.

Голоса отступали, но напряжение внутри оставалось. Магия билась в теле словно пульс в венах.

— Я могу сделать только это, — сказала Глория и убрала руки, выпрямившись. — Ты знаешь, что с мыслями лучше справляется твой дознаватель Роуз. Она ведь ещё в Академии?

— Нет, — резко ответил он. — Она не должна знать.

Глория замерла, глядя на него с лёгкой тревогой. Этот взгляд его страшно раздражал в ней, потом обычно следовала какая-нибудь бесполезная отповедь.

— Это из-за Аннабель?

Он ничего не ответил.

— Она вредит тебе, — продолжила она. — Передай её Военному Ордену и всё будет хорошо. Они сами о ней позаботятся, а ты будешь от неё далеко.

— Аннабель остается, — ответил он твердо и взглянул на сестру.

Глория смотрела на него долго, прежде чем вздохнуть и снова вернуться к своему столу.

— Ты себя губишь и никого, как всегда, не слушаешь, — процедила она.

— Хватит причитать.

— Но кто, если не родственник тебе это скажет? Кто?

— Никто, — осек он сестру.

— Адам, я слышу эти голоса, когда касаюсь тебя, — Глория опустила голову и сжала руку в кулак. — Я не знаю, как ты это выносишь. Это какая-то потусторонняя сила, стихия тьмы ведь не может быть такой.. это что-то ужасное, но точно не магия. И ты сам прекрасно знаешь, что Аннабель Флёри - твоя погибель.

— Чушь собачья, — огрызнулся Адам, поднимаясь с кушетки. — Все маги тьмы с этим сталкиваются, в разной степени. Аннабель здесь не при чем.

— Тебе пора найти себе какого-нибудь созидателя-менталиста, мне просто страшно с этим работать, — обиженно взмахнула рукой Глория, даже не обернувшись на него.

Адам уже собирался уйти, но резко остановился.

— Что ты сказала?..

— Созидателя-менталиста себе найди.. — она обернулась и нахмурилась. — Что? Что я такого сказала? Адам? Ты меня пугаешь, — выдохнула Глория встревоженно.

— Менталиста, черт бы его побрал, а Аннабель ведь всё видела. Вообще всё! И Роуз и я думали всё это время ни о том! — прорычал он и вылетел из кабинета сестры.

Недели превратились в сплошную непрекращающуюся учебу. Лекции, зубрежка, уроки по вечерам. Я перенаправляла потоки с одной руки на другую, бесконечно занималась с мелкими камнями, чтобы лучше управлять магией - сбивала с перил, поднимала один или два разом, чтобы третий остался лежать. Разделяла свой вихрь на два и старалась удержать.

Всё это было методично, с бесконечными повторами, пока у меня не получится. Впервые я почувствовала как болят от напряжения глаза и пальцы. Магистр фон Рамлир, сдержанный и мягкий, не давал мне расслабляться. Но он не был таким строгим, как Адам. Скорее.. очень настойчивым. Особенно, когда раз за разом, улыбаясь мне повторял:

— Ещё раз. Ещё разок, вы недотянули потоки, это не было двумя вихрями. И ещё разок, вы сбили все булыжники вместо одного. И ещё разок!

Будто ректор сказал ему давить, пока у меня выйдет нормально. И он давил и давил, и давил.

И при всем этом я отчаянно старалась не задеть магистра своей магией. Я не знаю правдой ли это было или это очередная уловка ректора, но магистр первым делом, улыбнувшись, заявил мне что защищаться от меня не может.