Страница 39 из 64
Ведь не озеро Студенец дало такие возможности, оно лишь ускорило процесс. Он бы и так заговорил, но на это ушло бы три-четыре месяца. Его мысли плавно перетекли в воспоминания событий в воде. Василиск знал механизм открытия двери в грот, за которым спрятано то, о чем лучше никому не знать и не открывать.
«Там худшее зло во всем белом свете. И лучше, чтоб она забыла про это».
- Постой, а зовут тебя как? - Кара была занята своими мыслями о несправедливости сего мира, поэтому Василиск не боялся быть разоблаченным.
- Аксель, - произнесла девица, понимая, что нашла хотя бы одного Пакостника, что был с ней на одной волне. - А тебя Каролиной звать, да?
- Ага. Приятно познакомиться. А ты еще учишься? Или как?
- Я, к сожалению, там больше не учусь. Все восприняли мою исключительность враждебно, - хмыкнула Аксель, вспоминая годы, проведенные в стенах училища.
- Какая? Если не секрет.
- У меня появляется хвост, когда я в воде. Как сейчас, - пояснила русалка, проводя рукой по ногам.
- И? Разве это не считается нормальным? - удивилась Кара, вспоминая все пересмотренные фильмы про русалок. Там они все обязаны быть с хвостом.
- Русалки - это не женщины с хвостом, а девушки утопленницы или невестки Водяного, - пояснила Аксель, обнимая коленки. - Я так хотела быть такой же, как все мои сородичи. Но... не вышло. Как оказалось, они еще не готовы к переменам.
- Мне здесь тоже тяжело, - призналась Кара. - Но пока справляюсь. Может, потому что у меня за спиною стоит брат - директор.
- Брат случаем не Банник? - оживленно поинтересовалась Русалка.
- Угадала, - хмыкнула Каролина, всматриваясь в хрустальную воду озера. - А...
- Ядвига все еще добивается его внимания? - перебила Аксель. Ей так хотелось расспросить Кикимору о Колледже, о педагогическом составе, чтобы вспомнить старые и добрые времена.
- Они, как я поняла, вместе уже давно, - отмахнулась девушка, переключая все свое внимание на пейзаж.
Солнце уже высоко стояло, когда организм Кары дал о себе знать. Урчание в животе прервало милую беседу двух Пакостниц на тему: "Любви все возрасты покорны". Каролина наконец-то узнала про бурную и интересную жизнь двоюродного брата.
«Хозяйка, а мы собираемся кушать?» - поинтересовался Василиск, услышав печальный зов.
- Да...
- Это ты мне?
- Да... Я, пожалуй, пойду… - замялась Кикимора, только сейчас осознав, что Аксель знает ее тайну и, скорее всего, расскажет все Венцеславу.
- Не бойся, не расскажу, - заверила ее новая подруга, словно прочитав мысли. – Я о твоей тайне знаю с того момента, как ты первый раз на озеро пришла.
- Правда? А почему я тебя не видела тогда?
- Просто не было нужды спасать тебя, - ухмыльнулась Аксель, поправляя брючный костюм.
«Это я всех вас спас, - обиженно хмыкнул змей, слезая с руки хозяйки. – Она со своим хвостом далеко не уплыла бы».
- Ничего страшного, - отмахнулась Кикимора. - Было приятно пообщаться. А меня, наверное, уже соседки заждались, мы ведь хотели вместе пообедать.
- Тогда до завтра? - предложила Русалка, провожая новую подругу до поворота к кладбищу. - Завтра могу и в гости пригласить. Сегодня муж приедет.
- Не против, - улыбнулась девушка, заходя за ограду. – Я постараюсь прийти в это же время.
На обратном пути Кара уже не обращала внимания на мрачный пейзаж. Все ее мысли были заняты Проклятым гротом, на который она наткнулась, ища пропавший медальон. Она поняла, что так его и не нашла.
«Да, что такое?! Опять забыла...»
- Все-таки хосяйка у меня рассстеряшка, - хмыкнул змей в мыслях Кары, за что и получил по шее. - Эй! За сто? - обиженно воскликнул Горыныч. - Я, мешду прочим, нашел побрякушку, пока ты ссс Русалкой по душам болтала.
- И где она? - Каре стало стыдно за свое поведение, но извиняться не хотелось. Ибо нечего такое про хозяйку думать. Каждый может забыть.
- На шее, - огрызнулся змей и резко уменьшился в размерах.
Кикимора, не подозревая о такой подставе, больно приземлилась пятой точкой на могильную плиту. Да так, что по всей спине, в районе позвоночника, пробежалась волна нестерпимой боли.
«Мне конец! - со страхом осознала Кара, попытавшись встать. Что-то хрустнуло выше поясницы и девушке пришлось сесть. - А ты с характером, Горыныч. И что мне теперь делать?»
«Не знаю. Что хочешь», - огрызнулся змей, мысли которого отдаленно доносились до хозяйки. По-видимому, Василиск обиделся и решил уйти.
«Наивный!» - хмыкнула Кикимора, прекрасно зная, что мертвецы не смогут продержаться без своих хозяев больше суток.
- К вечеру не забудь вернуться и спасибо за медальон, - крикнула вдогонку Кара и, вставая через нестерпимую боль, направилась в общежитие, где ее уже ждали, вернее ждал...
Увидеть Вадимира в комнате и, при этом, совершенно одного, Каролина никак не ожидала. Лихо восседал на кровати сестры, нервно крутя в руках книгу. При виде парня в груди у девушки сильно забилось сердце, а в животе запорхали «бабочки». Появилось дикое желание сесть рядом с Лихо и оказаться в его объятиях. Но Кикимора понимала, что это не настоящие чувства, а лишь навеянные Василиском иллюзии. Поэтому, отбросив всё неприемлемое для неё, девушка принялась искать вещи, чтоб переодеться, игнорируя присутствие Вадимира. Одежда, хоть и высохла, была не в лучшем состоянии из-за ила на дне озера.
В комнате, не считая прерывистого дыхания Кикиморы, было тихо. Никто из двоих присутствующих не решался заговорить первым. Девушка чувствовала затылком, что парень следит за каждым её движением.
«И чего он приперся?» - думала Кикимора.
- И где мы были всё это время? - первым нарушил тишину Лихо. - А хотя, нетрудно догадаться - местами мокрые волосы, одежда в иле и в песке, еще и тушь потекла.
- Из тебя бы вышел хороший Шерлок Холмс – подметила Каролина, доставая из косметички зеркальце.
- Ты сейчас на панду похожа, - хихикнул парень, наблюдая, как девушка принялась приводить лицо в порядок. - И так забавно наблюдать за тем, как ты нервничаешь из-за туши.
- Я ни капельки не нервничаю…
- Оно и видно, - парень подмигнул, откладывая книгу на тумбочку сестры. - Мне льстит, что такая девушка, как ты, думает обо мне.
- И в очередной раз ошибся, - девушка поняла, что здесь что-то не чисто, потому что Вадим, с грацией тигра, направлялся к ней.
«И что на этот раз в твоей дурной голове?» - мелькнули мысли, и, прежде чем она успела что-либо сообразить, ее прижали к стене, а вещи были вырваны из рук и брошены на кровать.