Страница 1 из 64
ПРОЛОГ
Есть добро и есть зло.
Жизнь заключается в выборе стороны.
(Иммануил Кант)
«Эй, Кикимора моя,
Выгляни в окошко,
Я жду тебя с рассветом…» - доносилось из прихожей.
- Пап, сколько можно просить, чтоб сменил звонок?! – в очередной раз умоляющим голосом напомнила Кара, и из соседней комнаты вышла восемнадцатилетняя девушка с длинными волнистыми волосами зелёного цвета с лёгким болотным оттенком.
- Скоро сменю, - отозвались с кухни, откуда веял запах жареной картошки.
«Ух ты! Жареная картошечка!» - облизнулась Кара, открывая дверь в прихожую. В следующую секунду двухкомнатную квартиру оглушил радостный крик:
- Венцеслав! Ура!
На пороге стоял седоволосый мужчина лет сорока. На нем был одет чёрный классический костюм, вид которого портила брошь в виде ярко-красного паука с синими глазками. Эту брошь Каролина подарила ему на тридцатипятилетие. Венцеслав Байкалов приходился двоюродным братом девушке по маминой линии.
- Я тоже рад тебя видеть, - с улыбкой заметил Венцеслав, в ответ обнимая сестру, которая повисла на его шее, в прямом смысле этого слова. Он был на две головы выше Кары.
- Только не задуши, пожалуйста.
- Прости, - извинилась девушка, разжимая руки. – Просто давно тебя не видела.
- Гостя впустишь в дом или оставишь на пороге стоять? – поинтересовался отец Кары. – Не очень хочется, чтоб соседи потом слухи распустили.
- Ах, да! Проходи, - Каролина пригласила брата жестом, закрыла дверь и достала новые тапочки для гостя.
- Ну и по какому поводу ты пожаловал к нам спустя пять лет? – недоверчиво поинтересовался Ярополк (так звали отца девушки).
- Может, обсудим это в семейном кругу? – предложил Венцеслав и, не дожидаясь, когда его пригласят к столу, как это было заведено во всех славянских семьях, отправился на кухню.
- Ты, как и всегда... – начал было мужчина.
- Пап, перестань, - перебила дочь, положив руку отцу на плечо. – Давай хоть сегодня не будешь с ним враждовать? Хотелось бы время перед отъездом в кругу семьи провести…
- Извини, как-то не подумал… - вздохнул Ярополк, а девушка улыбнулась: ей хоть на этот день удалось помирить брата и отца.
«Почаще бы таких дней, когда мне нужно из отцовского дома в Москву уезжать! Интересно, что они в юности не поделили, раз до сих пор враждуют? - думала девушка, доставая чашки из сервиза и включая чайник.
- Ярополк, - начал Венцеслав, скрещивая руки на груди, когда все уже сидели за столом. – Ты получал мои письма?
- Да, - ответил мужчина.
- И какого твоё решение?
- Она туда не едет…
- Куда? Почему? – в один голос спросили брат с сестрою. Последняя в недоумении переводила взгляд с отца на Банника и наоборот, пытаясь понять, о чем же речь.
- Во-первых, никуда. Во-вторых, нечего ей ломать жизнь, - глава семейства оставался непреклонен.
- Интересно, с каких пор обучение в колледже ломает жизнь? Если у тебя там ничего не получилось, то это не значит, что твоя дочь должна тухнуть в этом человеческом ми…
- Заткнись! – ударил кулаком по столу хозяин дома. – Нечего мне тут соловьём заливаться! И не смей приплетать Кару, она не виновата.
- В чем не виновата? - Кара в недоумении встала из-за стола.
Шестое чувство подсказывало ей, что если не вступить в разговор, то беды не миновать. Но, с другой стороны, ей было интересно знать про прошлое отца. Про Колледж Мифических существ она знала ещё из рассказов дедушки. Это было то место, в котором учились разные существа, начиная от домовых и заканчивая Бабой Ягой. Но девушка с раннего детства знала, что хочет стать астрономом и жизнь посвятить астрономической науке. Каролина уже была зачислена на первый курс в институт астрономии РАН. И все экзамены уже были сданы на высший балл.
На данный момент ей не хотелось ни в какой Колледж Мифических Существ. Она и представить не могла, что будет жить в мире, который наполнен странностями. Но какая-то часть девушки очень хотела там побывать. Себя же Кара, проживая в мире людей с рождения, не считала мифическим существом.
- Не важно, - отмахнулся Ярополк, сохраняя каменное выражение лица – Но туда ты не поедешь.
- Слишком много ты за меня решаешь, - Каролина вытерла руки полотенцем и кинула его на стиральную машинку. – То отправляешь за границу учиться. То из одной школы в другую переводишь, не спросив моего мнения. У меня были друзья, была моя первая любовь, которая разрушилась по твоей прихоти. Мол, моя дочка не будет встречаться с «подонком современности». А он, к твоему сведению, был из бедной семьи и не был подонком, а ещё… - горький комок слез застрял в горле.
«И зачем я это вспомнила! - промелькнули грустные мысли. - Вот так всегда: слово за слово и ссора с нежелательными воспоминаниями. Только бы не расплакаться…»
- Только не плачь, - потребовал отец, обнимая дочь за плечи.
- Ты когда-нибудь говоришь дочке, что любишь её? – Венцеслав, заметил, что Ярополк даже не улыбнулся. – Или у тебя запрет на любовь, даже здесь?
- Заткнись и убирайся отсюда, - буркнул мужчина.
- Сам заткнись, - тихо произнесла Кара, утирая слезы.
- Что?!
- Что слышал, - вставая, огрызнулась девушка. Гость поперхнулся водой из гранёного стакана: девушка так и искрилась от злости. – Слишком много ненужного контроля с твоей стороны.
- Ты берега, случаем, не попутала?! – сурово вопросил хозяин дома. – А ну, села на место, быстро!
- Не хочу прерывать вашу милую беседу, – Банник привлёк к себе внимание. – Но мне кажется, что у вас что-то горит на плите.
- Замолкни! – в один голос прикрикнули отец и дочь, да так, что задребезжали стёкла.
- Ладно, я сам, - пожал плечами гость и принялся перемешивать поджаренную картошку. - Не пропадать же обеду из-за вас.
- Никуда я не сяду. Это ты берег попутал, ты же у нас Водяной, - попыталась отшутиться Каролина.
- Знаешь, что, Кикимора… - протянул Ярополк.
- Что? Утопишь меня в ванной? Или запугаешь, отправив в комнату к утопленникам? – ухмыльнулась вторая натура Кикиморы. - Которых, кстати, утопил не ты, а дедушка. Ведь ты же добрый!.. Ой...
Кара спохватилась, закрыла рот руками и виновато опустила глаза. Девушка прекрасно понимала, как больно отцу. Спустя минуту тишины, смешанной со звуком кипящего масла, Кикимора осмелилась взглянуть на отца. Тот смотрел на неё полными слез глазами.
- Папочка, прости… - произнесла девушка, боясь даже подойти к нему.