Страница 60 из 67
Они стояли довольно далеко, чтобы слышать наш разговор.
— Пойдём, а то пропустим завтрак. Лео уже, наверное, заждался, — улыбнулась вдруг Элайза и поднялась со скамьи. — Грусть грустью, а кушать надо. Силы тебе пригодятся, Аннабель.
Элайза пошла рядом со мной, её спокойная уверенность будто передавалась и мне.
Всё-таки она была прекрасным другом. Настоящим. И хотя я всё ещё не могла рассказать ей всю правду, я чувствовала, что могу доверять ей. Ведь в тот момент, когда мне было хуже всего, она была рядом.
Я почувствовала, как туман, который окутывал мою душу весь этот утренний час, начал рассеиваться. И теперь мои мысли всё дальше улетали от Академии. Я думала о доме. И о том, что легко сбежать из Академии мне не дадут. Сложности наверняка возникнут.
Кто-то где-то решил, что моя жизнь будет частью огромной игры, которую я даже до конца не понимаю. И теперь я должна быть благодарна, что мне объяснили правила? А что если я не хочу играть? Ректор сказал, что я выбрала этот путь, когда попросила правду. Но я не выбирала ничего из того, что привело меня в Академию Растар. Это они выбрали за меня — мои родители, ректор, Военный Орден, Тайная канцелярия.
Я просто хочу домой. В ту уютную, маленькую пекарню, где мама пекла яблочные пироги, а папа смеялся, рассказывая свои странные истории. Хочу, чтобы Академия Растар оказалась дурным сном, который развеется утром.
Хочу быть там, где мне не нужно притворяться, что я всё выдержу.
Но разве это не трусость? А что если ректор прав? Что если я действительно важнее, чем хочу признать? Что если моя слабость станет причиной того, что кто-то пострадает?
Я не знала ответа. Я просто устала. Устала от ожидания, устала от напряжения, устала от ответственности.
После того разговора с Элайзой что-то во мне изменилось. Мысли о том, чтобы сбежать из Академии, медленно, но верно укоренялись, и я не могла их остановить. Каждое утро я просыпалась с этой идеей и засыпала с ней же. Казалось, она впилась в сознание, не давая покоя.
Но я находила всё больше минусов у этого глупого плана. Родители будут в опасности и мне придется их избегать. За мной кого-нибудь отправят и хорошо, если это будет не ректор лично. У него, помимо меня, очень много других забот. За мной будут охотиться шпионы Федерации, потому что я покинул безопасную гавань Академии Растар.
Всё это нужно было тщательно продумать. Найти пути отхода. Придумать несколько запасных планов. Раздобыть карты Академии и близлежащих земель.
Меня болтало от одной мысли к другой. Но в груди свербило от того, насколько небезопасную затею я хотела воплотить. С каждым днем становилось всё страшнее.
Недели тянулись медленно. Практики по вечерам у меня теперь не было, а нового преподавателя мне ещё не назначили. Ректора я видела только издалека. Неприступного, с прямой осанкой. Его высокая фигура мелькала в коридорах или на тренировочной площадке, но он больше не обращал на меня внимания. Он казался недосягаемым, словно мираж. Его взгляд ни разу не встретился с моим, и эта отстранённость медленно сводила меня с ума. А ещё сводило с ума то, что я уже вторую неделю не снимала блокирующие браслеты.
На лекциях я старалась не поднимать глаз на преподавателей, боясь, что они могут увидеть во мне что-то, узнать, что я задумала. Анита вернулась после долгой командировки. Я была рада снова видеть её, но даже это не вернуло мне уверенности. Она пыталась расспрашивать меня о том, как идут дела, но я была слишком уставшей, чтобы открыться.
— Ты стала замкнутой, Аннабель, — заметила она однажды, наблюдая, как я лениво переворачиваю страницы учебника.
И даже ей я не могла рассказать всего. Необходимость молчать, хранить тайны, делала меня пленницей в собственной голове. Я была один на один с этими мыслями и ни с кем не могла ими поделиться.
Пока ректор был далеко, я начала строить план. Он был отчаянным, но единственным, который казался возможным. Найти способ контролировать свою магию самостоятельно, скрыться от всех, кто может использовать меня. Вернуться к родителям и, если получится, защитить их от всего, что таилось за моей спиной. Но для начала надо было найти место, чтобы отсидеться там первое время и не лезть в родной город сразу.
У меня была сила, та, которую хотели многие. А сила - это власть, с которой будут считаться. Так говорил мне ректор. И часть этой силы я уже могла контролировать, вопрос был лишь в эмоциях.
Но мне нужно было время. Я знала, что мне понадобится помощь, но доверять кому-то было равносильно безумию. Даже Элайзе. Ведь она могла меня сдать. Мне казалось, что она мне лишь потакает, чтобы потом отговорить.
Однако странности начали происходить всё чаще. Однажды вечером, вернувшись в свою комнату, я заметила, что дверь была приоткрыта. Сердце замерло, и я осторожно вошла внутрь. Вроде всё было на своих местах, но мне показалось, что мои вещи на столе кто-то трогал.
Я попыталась убедить себя, что это всего лишь моя мнительность.
Однако на следующий день всё повторилось. И на этот раз на столе в моей комнате лежала карта. Карта тоннелей под Академией. Спрашивать Элайзу об этом сейчас было опасно. Но наверняка это была она. Несколько ночей я потратила на то, чтобы эту карту изучить.
В это же время странно начал вести себя Леопольд. Он стал слишком часто оказываться рядом, но при этом общаться со мной стал куда меньше. Я замечала его в местах Академии, где его вообще быть не должно. Например, однажды я наткнулась на него у входа в архивы, куда он, по идее, не имел доступа, но выглядел он там так, будто находился по делу.
В другой раз он сидел в библиотеке, хотя вне зачетов никогда не задерживался там дольше получаса. Он штудировал какие-то старые книги, даже делал заметки, а когда заметил меня, быстро закрыл тетрадь и сменил место.
В столовой он иногда вовсе не ел, а просто сидел, наблюдая за мной. Это начало пугать, но ещё больше — раздражать. Однажды на ужине он больно дернул меня за волосы.
— Ты чего?! — выкрикнула я.
— Седой волос, Корица, — гадко рассмеялся он.
Хотелось огреть его тарелкой с пюре по голове.
На тренировках утром его взгляд стал настораживать — слишком пристальный.
А потом Элайза призналась мне, когда мы шли на лекции. Нам надо было в одну сторону, но в разные кабинеты.
— Он был в моем крыле. В той стороне, где моя комната. Обычно Лео туда не ходит, — проговорила она напряженно.
— Что он там делал?
— Я не знаю.. Может, нашел себе хорошенькую девочку.. и, к сожалению, это не я, — грустно поджала губы подруга.