Страница 37 из 44
Оставшись одна, Анна закрыла глаза, но не для того, чтобы уснуть. Она прислушивалась к звукам дома: к отдалённым, приглушённым голосам, к шагам в коридоре, к скрипу пола где‑то далеко, к мерному тиканью часов в соседней комнате. Раньше эта тишина казалась ей ловушкой, предвестником беды, чем‑то, что обязательно должно было взорваться. Теперь она была просто тишиной — не доброй, не злой, а обычной.
И впервые за долгое время Анна не ждала подвоха от этой тишины. Она не чувствовала себя в безопасности — до этого было ещё далеко, — но почувствовала, что прямо сейчас никто не собирается причинять ей боль. И этого, пусть и ненадолго, оказалось достаточно, чтобы позволить себе немного расслабиться, опустить плечи, дать напряжённым мышцам хоть чуть‑чуть ослабнуть.
Она лежала, вслушиваясь в эти звуки, и думала о том, как странно устроена жизнь: иногда самое большое облегчение приходит не от громких слов и клятв, а от того, что кто‑то просто не стал притворяться, будто ничего не случилось.