Страница 3 из 44
Глава 2.
Анна пришла в себя от резкого запаха нашатыря. Она резко открыла глаза и тут же зажмурилась от яркого света лампы над головой. Голова раскалывалась, в висках стучала боль, а во рту было так сухо, будто она неделю не пила воды.
«Где я?..» — пронеслось в голове.
Она медленно огляделась. Белые стены, капельница рядом с кроватью, писк какого‑то аппарата за спиной. Больничная палата. Но как она здесь оказалась?
В памяти всплывали обрывки: музыка, чей‑то смех, странный привкус вина… Потом — тёмная дорога, ослепляющий свет фар, крик… Удар.
— Очнулась? — рядом раздался строгий мужской голос.
Анна повернула голову и увидела двух мужчин в форме. Полицейские. Один листал блокнот, другой пристально смотрел на неё.
— Вы Анна Соколова? — спросил тот, что с блокнотом.
Она кивнула, с трудом сглотнув. Горло пересохло.
— Расскажите, что произошло в ночь с субботы на воскресенье. Вы помните аварию?
Авария. Это слово ударило, как хлыст. Воспоминания нахлынули волной: машина, поворот, фигура в светлой куртке на дороге…
— Я… я не понимаю, — прошептала Анна, чувствуя, как к глазам подступают слёзы. — Что случилось? Кто‑то пострадал?
Полицейские переглянулись. Тот, что молчал, вздохнул и произнёс:
— Вы сбили девушку. Она в коме. А вы, покинув место ДТП, врезались в ограждение и потеряли сознание. Вас доставили сюда.
Мир на мгновение поплыл перед глазами. Анна вцепилась в край одеяла, пытаясь унять дрожь в руках. Её хрупкая фигурка, едва заметная под больничным одеялом, казалась ещё меньше и беззащитнее. Маленькая, худенькая, с растрёпанными каштановыми волосами, она выглядела совсем ребёнком, попавшим в страшный сон.
— Но я… я не хотела… Я не помню всего! — её голос сорвался на всхлип. — Мне подмешали что‑то в напиток! Мой парень… Игорь…
— Мы проверим эту информацию, — спокойно ответил полицейский, делая пометку в блокноте. — Но сначала нам нужно официальное заявление.
Дверь палаты открылась, и вошёл врач в белом халате. Он бросил взгляд на полицейских и обратился к Анне:
— Как самочувствие? Голова болит? Тошнота есть?
— Да… всё болит, — она с трудом села, опираясь на подушку.
Врач кивнул:
— Мы взяли анализы. В вашей крови обнаружены следы психоактивного вещества. Это объясняет частичную потерю памяти и нарушение координации.
Слова врача прозвучали как приговор. Следы наркотиков. Обвинение в ДТП. Всё складывалось против неё.
— Но я не принимала их добровольно! — Анна в отчаянии посмотрела на полицейских. — Игорь подмешал мне что‑то на вечеринке! Я убегала от него и его друзей!
Полицейский поднял бровь:
— Это серьёзное обвинение. Мы проверим ваши слова. Но пока у нас есть только факты: вы были за рулём в состоянии наркотического опьянения, сбили человека и скрылись с места происшествия.
В этот момент дверь снова открылась. На пороге стоял Максим Громов.
Он был высок и поджар, с тёмными, почти чёрными волосами, зачёсанными назад. Резкие черты лица, жёсткий взгляд холодных серых глаз — он напоминал хищника, выследившего добычу. Каждое его движение выдавало скрытую силу и неумолимую решимость. Тёмный костюм сидел безупречно, подчёркивая атлетическую фигуру.
Максим окинул Анну взглядом — долгим, оценивающим, полным ледяной ненависти. Его губы скривились в презрительной усмешке.
— Значит, это вы сбили мою сестру, — произнёс он низким, жёстким голосом, от которого по спине Анны пробежал ледяной озноб.
Она вжалась в подушку, чувствуя себя крошечной под его взглядом.
— Её зовут Елена, — продолжил Максим, делая шаг вперёд. Его шаги звучали угрожающе в тишине палаты. — Ей двадцать три года. Она учила детей музыке. И сейчас она лежит в реанимации, между жизнью и смертью. А вы… вы просто сбежали.
— Я не… я не понимала, что делаю! — Анна задыхалась от слёз, её тонкие пальцы судорожно сжимали край одеяла. — Я была не в себе!
Максим резко наклонился к ней, оказавшись совсем близко. Его глаза сверкнули опасным огнём.
— Мне плевать, что вы там чувствовали, — процедил он сквозь зубы. — Вы убили мою сестру. И вы за это ответите. Лично передо мной. Закон слишком мягок для таких, как вы.
— Достаточно, — вмешался полицейский. — Анна Соколова, вы арестованы по обвинению в ДТП со смертельным исходом и оставлении места происшествия. Пока Елена Громова считается погибшей — суд будет исходить из этих данных.
Двое сотрудников в форме подошли к кровати. Один достал наручники.
— По закону вы имеете право на звонок и адвоката, — произнёс первый полицейский уже мягче. — Но сейчас мы должны доставить вас в изолятор временного содержания.
Анна обессиленно откинулась на подушку. Слёзы катились по щекам, а в голове билась одна мысль: «Как доказать правду, когда никто не верит? И что сделает со мной этот человек, если узнает, где я?»
За окном сгущались сумерки. Где‑то в глубине больницы раздавались приглушённые голоса и шаги. А для Анны началась новая, страшная глава её жизни — глава, где она из жертвы могла превратиться в преступницу, а Максим Громов стал её личным кошмаром, обещавшим отомстить любой ценой.