Баскетбольный ритм

Глава 28. Женя

Телефон бился в вибрации, подсвечивая ярким фонариком новые уведомления. Нащупав мобильный, я поднесла экран к лицу.

Какого черта?!

Кому я понадобилась в четыре утра? Все сообщения были с неизвестного номера. Разблокировав экран, я нажала на первое попавшееся уведомление. «Привет, Женя. Это Марика. Напиши, как проснешься». «Приезжай к Леону домой». «Господи, приезжай, пожалуйста, он уже достал меня». Оставшиеся пять сообщений я не стала читать.

На цыпочках я пробралась в ванную, умылась и почистила зубы. Вернувшись обратно в комнату, я застала возле кровати проснувшегося Зевса. Он сладко зевнул и подбежал ко мне.

– Ну что, наведаемся к твоему папке? – шепотом я обратилась к псу, и тот, будто поняв меня, радостно завилял хвостом.

Надев удобный костюм, я захватила с собой сумку со спортивной формой и зацепила карабин поводка на шлейку бульдога. Мы крались по коридору, словно воры, и оставалось надеяться, что наш побег увенчается успехом.

Аккуратно закрыв за собой дверь, я радостно хлопнула в ладоши, и Зевс, поддержав меня, громко гавкнул на весь этаж. Мы бросились вниз по лестнице, продолжая побег, оглушая весь подъезд звонким смехом и громким лаем. Нас уже ожидало такси, которое я заказала заранее. Водитель недовольно посматривал на пса, который скромно ютился на моих коленях. И в свою защиту я так же грозно смотрела на него.

Мы доехали за рекордно короткое время. Все-таки классно ездить с утра, когда дороги абсолютно пустые. Однако всю поездку меня мучили мысли: как Марика оказалась у Леона и что они делали?

У меня тряслись руки, когда я прикладывала ключ от домофона к входной двери. Леон на прошлой неделе вручил мне дубликат со словами: «Теперь это и твой дом. Можешь приезжать в любое время. Без разрешения и предупреждения. Но я бы очень хотел, чтобы ты переехала ко мне. Я уже освободил шкаф в ванной для твоих кремов и косметики и полки в комнате для твоей одежды». Тогда я с радостью взяла ключи, пообещав подумать над переездом. А теперь я нервничала, пока ждала лифт и ехала в нем, а оказавшись возле двери, и вовсе подумывала о побеге. Но Зевс решил подставить меня и, почуяв знакомый запах дома, гавкнул. За дверью раздались шаги, и я задержала дыхание.

На пороге стояла Марика, укутанная в одеяло, и что-то подсказывало, что под ним было мало одежды. Сердце громко ухнуло в груди. Но внутри меня больше не было места обиде, всю боль я оставила во вчерашнем дне. Внутри кипела злость от недосказанности Леона и непонимания происходящей ситуации. Я гордо зашла в квартиру, чуть не сбив Марику с ног. В последний момент она успела отскочить. Следом за мной забежал Зевс и оскалился на нее.

– Так это твой пес? – шепотом спросила Марика, попятившись.

– Нет, это Леона.

– Все понятно. – Она закатила глаза. – Такие же ужасные манеры, как и у хозяина.

Я усмехнулась, и на мгновение между нами воцарилось понимание, но, когда в соседней комнате раздались кряхтения, мое лицо исказилось в гримасе. Заглянув в комнату, я увидела полностью голого Леона, который сладко спал, подбив под себя одеяло. Прикрыв дверь, я осмотрела Марику и сложила в голове два плюс два.

– Я знаю, о чем ты думаешь…

– О чем же? – Грубо перебив ее, я скрестила руки на груди, стараясь скрыть истинные эмоции.

– Между нами ничего не было, – устало потерев лоб, выдохнула она. – Мне надо ехать, но ради тебя я задержусь на полчаса.

– Не надо мне твоих одолжений, – гордо выплюнула я, и в сознании мамин голос произнес: «Упертая, как твой отец».

– Вы точно с Леоном нашли друг друга. – Она обошла меня, ненадолго задержав взгляд на моем лице, и прошла на кухню.

* * *

Марика рассказала все в подробностях. О том, как во время поездки до дома Леон спал и звал меня. Как по приезде он опорожнил весь желудок, испачкав одежду Марики и собственную. Леон не постеснялся избавиться ото всей одежды и звал меня в кровать. На этом моменте у меня покраснело лицо.

– Прости, что сразу плохо о тебе подумала, – заламывая под столом пальцы, тихонько произнесла я. Эти слова хоть были и искренними, но дались мне очень тяжело.

– Да ничего, я понимаю. Мы все ревнивые. Особенно когда дело касается его. – На ее лице показалась грустная улыбка. – К счастью, я переболела Леоном Змеевским. Хотя в последнее время задумываюсь о том, что настоящих чувств к нему не испытывала. Влюбленность и собственническое чувство, не более. – Марика отпила приготовленный мною чай и задумалась.

От ее искренности мне стало не по себе. Мы сидели за столом и пили чай, словно были давними подругами. Сейчас она не казалась мне заносчивой девушкой, какой я увидела ее впервые. За маской вульгарности пряталась обычная девушка со своими тараканами и грустью.

– Спасибо, – прошептала я, и Марика дернулась, испугавшись.

– Что?

– Спасибо, что рассказала правду. – Искренняя улыбка появилась на лице.

– Знаешь, я, сама того не понимая, много раз делала больно Леону, надеюсь, я искупила свою вину. – Она поднялась с места и прошла мимо меня в сторону ванной комнаты.

* * *

– Ты придешь на финальный матч парней? – спросила я, желая избавиться от гнетущей тишины в коридоре.

Марика завязывала шнурки на кроссовках и всем видом излучала желание поскорее уйти отсюда.

– Да, хотела. – Между нами снова образовалось неловкое молчание. – А вы ведь тоже прошли в финал?

– Да.

– На ваш матч тоже постараюсь прийти. Кстати, – замялась она, видимо, не зная, как задать вопрос. – Что у вас случилось с Леной?

– Она же тебе все рассказала, – съязвила я, вспоминая всю суть ситуации.

– Если честно, то это был не рассказ, а, скорее, всплеск эмоций. Ой, – пискнула она, проверяя уведомление на телефоне, – такси приехало.

– Может, я тебе как-нибудь расскажу, – подмигнула я Марике, и на ее лице промелькнула улыбка. Это могло означать зарождение нового – пока еще не дружбы, но чего-то очень интересного.

Из комнаты послышалось кряхтение:

– Же-ен-неч-чка.

– О, все. Я точно отчаливаю, – засмеялась Марика и выбежала из квартиры.

Закрыв дверь, я прошла в комнату к Леону. Я еле сдержалась, чтобы не зажать нос. В воздухе витали кислый запах рвоты и тошнотворно-сладкий аромат алкоголя. Зевс вовсю лизал лицо хозяина, и стало понятно, почему Леон кряхтел мое имя. Я засмеялась и окончательно разбудила пьяницу.

– Доброе утро, чемпион! – громко и весело крикнула я, получив в ответ страдальческий стон.