Баскетбольный ритм

Глава 24. Женя

Мы ввалились в квартиру Леона, почти выломав замок, но на нашем пути встали четыре пары маленьких глаз.

– Кажется, наши планы немного сдвигаются, – улыбнулась я, присев почесать мордочку Зевсу. Девчонки сразу подбежали к своему хозяину, радостно лая и запрыгивания на него. Зевс же гордо прошел мимо Леона и развалился у моих ног, призывая к почесываниям. – Ты любых девчонок соберешь возле себя, – усмехнулась я.

– А ты притягиваешь одиноких парней, залечивая им душу и даря надежду на любовь.

Я раскрыла рот, не зная, что ответить на такое признание. Но Зевс помог нам, разрядив обстановку. Он поставил лапы на мои коленки и принялся облизывать лицо.

– Он согласен со мной. – Цепляя поводки, Леон наклонился, оставляя на щеке легкий поцелуй. – Мы немного прогуляемся и вернемся к тебе. Этой ночью я от тебя не отстану! – последние слова Леон выкрикивал на весь подъезд, пытаясь угнаться за собаками.

Захлопнув дверь, я медленно скатилась спиной по стене, зарываясь пальцами в волосах. Радостный писк разнесся по всей квартире. Я уверена, будь тут кто-то еще, меня бы сочли за сумасшедшую. Но я просто находилась на седьмом, нет, на сотом небе от счастья. Леон не просто признался мне в любви, а открыл свою душу, доверившись мне.

Поднявшись с пола, я направилась исследовать комнаты. В прошлый раз я побывала только на балконе и кухне и сейчас, отворив первую попавшуюся мне дверь, оказалась в спальне Леона. Удивительно, как это вышло, но меня словно манило сюда.

Комната выглядела под стать хозяину – сдержанная и при этом ничего не скрывающая, искренняя. Стены были окрашены в темно-зеленый цвет, а в углу комнаты, возле панорамного окна, высился стеллаж, полностью заставленный кубками и медалями. Очертив края кубка в форме баскетбольного игрока, я присмотрелась к надписи «Лучший бомбардир сезона 2015/16». Взгляд скользнул к фотографии, стоящей рядом. Взяв в руки рамку, я сразу узнала на ней маленького Леона, держащего в руках этот самый трофей, а вот рядом стоящую с ним девушку я ни разу не видела. Женщина была очень красивой, с копной черных, как бесконечность, волос и серыми глазами, точь-в-точь как у Леона. От улыбки у обоих на щеках виднелась милейшая ямочка.

– Это наша с мамой последняя фотография, – внезапно раздался голос за спиной. Плечи дернулись, и я вцепилась в рамку, боясь ее уронить.

– Боже. Ты меня испугал, – развернувшись, прошептала я. Проследив за взглядом Леона, я увидела, как он смотрит на рамку. – Прости. Мое любопытство взяло верх.

Я понесла фотографию на место, но Леон перехватил мою руку и взял рамку с другой стороны, молча глядя на нее.

– У тебя ее глаза. – Смахнув челку с его лба, я прислонилась губами к внешнему уголку века.

Он с особой осторожностью поставил фотографию на место и, взяв меня за руку, повел к кровати. Присев, Леон притянул меня к себе за талию и нырнул под кофту, покрывая кожу живота легкими поцелуями. От щиколоток до основания шеи поползли мурашки, и я запустила руки в волосы Леона. Он издал мурчание, от которого внизу живота завязался приятнейший узел.

Леон увлек меня за собой, и мы оба упали на кровать. Он быстро подмял меня под себя и с гордой улыбкой высился надо мной, упираясь на крепкие руки.

– Ты прекрасна с любого ракурса, – томно проговорил он, и его челка упала, оттеняя цвет его глаз и превращая их в темный омут.

Он опустился и поглотил мои губы в страстном поцелуе. Я даже не думала сопротивляться, отдавшись чувствам с головой. Руки блуждали по его телу, пытаясь стянуть с него футболку. Нехотя прервав поцелуй, мы помогли друг другу избавиться от лишней одежды, и теперь надо мной возвышалась гора мышц. Спрятав стеснение в глубокий угол сознания, я принялась осыпать поцелуями его грудь и, взяв инициативу в свои руки, повалила Леона на спину. Оседлав его бедра, я изучала губами каждый сантиметр сильного торса. От моих поцелуев на коже Леона появлялось все больше мурашек. Я заметила, как он расслабился и, закрыв глаза, глубоко задышал. Его кадык дернулся, когда мои пальцы легли на резинку боксеров.

– Это необязательно, – приподнявшись на локтях, прошептал Леон, заправляя волосы мне за ухо.

– Еще как обязательно, – ответила я, и под тканью трусов дернулся его член. – Вот видишь. Он со мной согласен.

Я приблизилась к его лицу и облизала нижнюю губу, всасывая ее. Он приобнял мою шею и углубил поцелуй, прижимаясь ко мне всем телом. Его головка уперлась в мои намокшие трусики. Я безумно желала ощутить его внутри себя, но, вспомнив об изначальном плане, стала спускаться, не прерывая зрительного контакта. В его глазах пылало желание, и это прибавляло мне уверенности.

Член дернулся мне навстречу, и я обвела языком головку, слизывая выделившуюся капельку смазки. Гортанный мужской стон отскочил от стен комнаты, и я взяла член в рот. Губы скользили по его основанию, с каждым разом вбирая все больше. Волосы то и дело падали на лицо, и, заметив это, Леон собрал их, намотав на кулак. Я продолжила поступательные движения, смотря на него из-под полуприкрытых век. Он помогал бедрами, подстраиваясь под ритм, и не сводил с меня глаз. Я попробовала взять его глубже, но закашлялась и на секунду отстранилась. Леон, воспользовавшись секундной заминкой, подхватил меня за талию и усадил к себе на бедра.

– Так нечестно, – захныкала я, – я не закончила.

– Не так быстро, Ведьмочка, – с хрипотцой сказал он и прикусил мочку моего уха.

В одно мгновение он расправился с застежкой бюстгальтера и, придерживая огромной рукой мою спину, прильнул губами к груди. Языком он обводил ареолу соска, играясь с ним, а свободной рукой поглаживал низ живота, дразня нас обоих. Я выгибалась ему навстречу, зарываясь в волосах и блуждая руками по его прекрасной накачанной спине.

Он просунул руку под резинку кружевных трусиков, вызвав во всем теле волну удовольствия, и я прижалась к его руке, призывая не останавливаться. Хищная улыбка появилась на лице Леона, и, пересадив меня на кровать, он спустился к моим бедрам, покрывая нежную кожу поцелуями.

Демонстративно облизнув два пальца, он проник ими в меня. Громкий стон, вырвавшийся из груди, сломал крупицы границ, которые еще имелись в наших сознаниях.

– Как же внутри тебя хорошо, – простонал он, облизывая влагу с пальцев.