Страница 56 из 84
Ее молчание резало больнее ножа. Так сильно хотелось узнать, о чем она думает. Вместе бы мы решили все проблемы, но она, как всегда, закрывалась от меня, выстраивая кирпичную стену. Хотелось встряхнуть ее и крикнуть: «Поговори со мной!» Но она даже не смотрела на меня.
Женя припарковалась у моего подъезда. Выждав момент, я осторожно схватил ее за запястье, лишив возможности уйти от разговора или побега домой.
– Скажи, что происходит в твоей прекрасной голове, и я обещаю, что мы вместе все решим. – Собрав ее ладони, я принялся осыпать их поцелуями.
– Я пыталась убедить себя, что мне плевать на твою бывшую девушку. Но я не умею врать, особенно себе. Я была вне себя, когда она обняла тебя. Ты до сих пор воняешь ее духами, – скривилась Женя. – Просто скажи мне сразу, если у тебя остались к ней чувства. Не хочу быть третьей лишней и выглядеть наивной дурочкой, бегающей за красивым мальчиком.
– Красивым? – игриво уточнил я, стараясь разрядить обстановку.
– Тебе весело?! – Голос Жени сорвался, и я понял, что все испортил.
В ее глазах больше не было злости, только грусть. И подступающие слезы. Я приник губами к ее веку, слизывая соленые капельки, и прошептал:
– Не плачь, Лапочка.
– Я ведь не дура, видела, как она смотрела на тебя и про каких скаутов говорила. Такие девушки пойдут на все, чтобы вернуть парня. Ты выпускаешься через пару лет. Для тебя открыт весь мир. Тебя захотят столько клубов, что не счесть. А я стану якорем.
– Нет! – крикнул я, и Женя, позабыв о слезах, уставилась на меня. – Я не могу и дня прожить без тебя! И если бы ты поговорила со мной, а не варила кашу в голове со своими тараканами, то заметила, что я был откровенен с тобой и готов ответить на любые вопросы. Но ты просто ушла в себя, как и всегда. – Из меня вырвался грустный вздох. – До встречи с тобой я тоже, знаешь ли, не был таким нежным и покладистым. Девушки хотели быть со мной ради псевдостатуса, а я пользовался их желанием. Ты сорвала мне крышу в тот день, когда бесстрашно высказала моему отцу все, что думаешь, перед всеми! – Я перешел на крик: – Потом ты чуть ли не вывернула мне руку. Да, я тогда назвал тебя сучкой, но я уже тогда понял, что влип по уши. Я влюбился, как школьник. Каждое твое «нет» значило для меня новый шанс завоевать тебя. – Я нервно сглотнул, переводя дыхание. – Думаешь, я настолько ужасен, что, добившись тебя, поставлю напротив твоего имени галочку и со спокойной душой уеду… Как ты сказала? А, да! Покорять мир! Я настолько ужасен в твоих глазах?! Когда я дал тебе повод усомниться во мне? Скажи! Если такое было, я попрошу кого-нибудь избить меня за этот мудацкий поступок.
Женя молчала.
– Я никогда никого не знакомил с отцом. Никто из команды не знает, кто для меня Никита Сергеевич. Я оставил фамилию матери, так что никто не догадывается о нашей родственной связи. Я никому не рассказывал про свою маму. И я никогда никому не признавался в любви.
В машине повисло молчание. Время остановилось, давая каждому обдумать услышанное и сказанное.
– Никому до сегодняшнего дня. Жень, я не знаю, сколько еще очевидных вещей тебе назвать, чтобы до тебя наконец-то дошло. Я люблю тебя.
Женя застыла. Ее глаза смотрели в одну точку на лобовом стекле. Одно радовало – она перестала плакать. Этот разговор забрал больше сил, чем несколько часов тренировки. Я коснулся ручки двери, собираясь вылезти из машины и подышать свежим воздухом, как вдруг Лапкина схватила меня за кофту в районе груди и притянула в жадном поцелуе.