Страница 47 из 84
– Я давно вынашивал идею, которая, возможно, тебе не понравится. Поэтому для своей убедительности договорился с оператором аттракциона, чтобы он подержал нас наверху подольше. Но я не знал, что ты боишься высоты. Теперь я чувствую себя полным идиотом и маньяком, – признался Леон, сжимая мою ладонь.
– Ты просто чокнутый! – злобно посмотрев на него, накричала я. – Говори уже свою идею!
– Я хотел предложить тебе свою помощь. Точнее, нет, не так. Хочу предложить тебе тренироваться вместе отдельно от всех. Только ты и я.
– Я согласна.
– Да?! – прикрикнул Леон, не веря мне.
– А с чего ты взял, что я откажусь? – Я специально сжала его руку сильнее, чтобы показать злость. – Мне нравится твоя игра и умение с первых секунд разгадать тактику соперника. Так что да, я согласна, – подытожила я ответ, еще крепче сжимая ладонь.
– Я просто думал, что ты откажешься, ссылаясь на то, что и так сильный игрок и без моей помощи, – оправдывался Леон. Я видела, как он старался не показывать, что его руке больно, но жилки на шее напряглись, и я сжалилась над ним.
– Думал он, – злобно пробубнила я. – Опускай нас живо!
– Хорошо. Только это будет страшно, так что возьми меня покрепче за руку.
– Страшно будет тебе, когда мы окажемся на земле двумя ногами, – сквозь зубы цедила я.
– А как же мой день рождения? – Леон взмахнул рукой, указывая пальцем на свое лицо, при этом мило улыбаясь.
Сиденья внезапно полетели вниз, и я завизжала, оглушая весь парк и сидящего рядом Змеевского. Как оказалось, отмашка служила знаком для оператора, а Леон, забывшись, подал именно этот знак.
После того как мы вышли с аттракциона, я исполнила обещание и с криками побежала за своим парнем, пытаясь хорошенько треснуть его по голове за дурацкие розыгрыши. Однако этот длинноногий красавчик бегал хорошо не только на баскетбольной площадке, но и во время угроз собственной жизни. В итоге он уболтал меня на хот-дог, заглаживая так вину.
Сразу после трапезы мы заглянули в тир, и надо было видеть обескураженное лицо Леона, когда я выиграла для него большую игрушку. Я с детства хорошо стреляла. Помню, несколько раз выигрывала городские соревнования, но предпочла скрупулезному и сосредоточенному виду спорта – быстрый и контактный. Леон выбрал себе большую лису и назвал ее в мою честь, а я, так уж и быть, надела выигранный им неоновый браслет. Он искренне радовался своему новому подарку, посадив лисицу на плечо и болтая с ней, как с живой, делая вид, что жалуется на меня.
Леон очень хотел уравнять наши позиции и, как только появилась такая возможность, взяв меня за руку, потащил к полю для лазертага. Игра была захватывающей. Мы забыли о мире вокруг нас, сосредоточившись только на том, как одолеть друг друга. Счет долго был равным, и мы наслаждались каждой минутой сражения. В конце концов, не зря у него такая фамилия. Он, как самый настоящий змей, затаился и выжидал. Он обыграл меня, спрыгнув с каменной арки и выстрелив прямо в грудь. Я не сдерживала смех, когда Леон танцевал победный танец. На выходе я попросила у администратора запись с камер. Она долго сопротивлялась, но, получив щедрое вознаграждение, сразу же скинула копию мне на телефон.
Народ начал подтягиваться в парк аттракционов, подсказывая нам о приближении вечера. Люди спешили сбросить негативную рабочую энергию и набраться позитивных эмоций. Посмотрев на часы, Леон предложил мне выбрать последнюю карусель. Я выдвинула ему предложение ничьей в нашем состязании и, получив согласие, потащила его на колесо обозрения. Медленно поднимаясь прямиком в небо, мы все глубже погружались в наше собственное мироощущение. Весь мир оказался за пределами кабинки, и остались только я и он.
Когда мы достигли пика, я взглянула на своего именинника. Леон нежился в лучах солнца, а его глаза переливались серебром, приковывая внимание. Аккуратно, еле касаясь большим пальцем, я очертила ямочку на его правой щеке и с особой нежностью поцеловала в это место. Я услышала, как он задержал дыхание, удивленный моим действием. Взъерошив его челку, я потерлась своим носом о его и вновь сладко чмокнула в щеку. Какая-то нежная игривость захлестнула меня, и я не могла остановиться, покрывая по-детски милыми поцелуями его лицо. В тот момент я поняла, что это был самый счастливый день в моей жизни и что я никогда не хочу выходить из этой кабинки.
* * *
– Может, я все-таки домой поеду? – вцепившись в ручку на двери машины, как в якорь, умоляюще протянула я.
Леон, сложив руки на груди, нервно постукивал носком кроссовки об асфальт, ожидая, когда я наконец-то решусь зайти в подъезд. Сначала он пятнадцать минут выкуривал меня из машины, а теперь минут пять ждал, когда я отпущу ручку, и что-то мне подсказывало, что его терпение на исходе.
– Если мы сейчас же не поднимемся, тетя Наташа выглянет в окно и будет нас звать, крича на весь двор. Ты готова пережить прилюдный позор? – указывая на детскую и спортивную площадки, на которых было точно больше двадцати человек, спросил Леон, и его голос нервно дрогнул.
Женя, блин! Соберись, тряпка! Всего лишь знакомство. Поздоровайся, представься и молчи весь оставшийся вечер. Ты же не свататься приехала, в конце-то концов. Он с твоей бабушкой быстро нашел контакт, и ты сможешь!
Громко выдохнув, я вцепилась в руку Леона и, жалобно посмотрев на него, пробормотала:
– Не отпускай меня сегодня, пожалуйста.
Из его взгляда моментально испарилась нервозность, и я почувствовала, как под моими пальцами расслабилась его ладонь. С особой нежностью он провел указательным пальцем по щеке и так же тихо пробормотал:
– Ни сегодня, ни завтра, никогда.
Лифт, кажется, тащился вечность на восьмой этаж, будто пытаясь отдалить момент нашей встречи. И только мы успели сделать шаг из него, как дверь напротив отворилась и навстречу вылетела Кристина в праздничном колпаке, бросаясь на шею Леону с криками:
– С днем рождения, бра-а-а-атец!
Я еще сильнее сжала руку Леона, ощущая себя не в своей тарелке. Но Крис, словно читая мысли, сразу же переключила все внимание на меня и расцеловала в обе щеки.
– Кристина, ты снова не пускаешь людей на порог, – послышался из квартиры добрый басистый голос, который был мне до чертиков знаком.
Огромными шагами из-за угла, где, как я предполагала, находилась кухня, вышел Никита Сергеевич с таким же праздничным колпаком. Я остолбенела, врастая ногами в пол.
Это какой-то вселенский розыгрыш?