Баскетбольный ритм

Глава 19. Женя

Алло, дурка? Заберите меня!

Сплошное сумасшествие – так я обозвала сегодняшний день, начиная с ночи и до настоящего момента. То, что произошло перед сном, до сих пор отзывалось в теле приятным узлом внизу живота. Я не понимала статуса наших отношений с Леоном и наличия их в целом. Судя по тому, что мы выгуливали собак, держась за руки, и его это не смущало, отношения негласные, но все-таки были.

А еще я наконец-таки поняла причину его реакции в нашу первую поездку. Резкое торможение, дети и кричащие женщины – все послужило жестким триггером. Я бы тоже от такого закрылась в себе, пребывая в ужасных воспоминаниях.

Каждый день, проведенный с Леоном, бил меня в самое сердце, и я уже не могла представить свои будни без его присутствия. Вся эта романтика была мне чужда не потому, что я ее не желала, а скорее из-за незнания, как на это правильно реагировать. У меня было всего несколько отношений, но длились они недолго. Я не чувствовала себя любимой и не любила в ответ. Все проходило на грани легкой симпатии и дальше, как правило, не заходило. Но с Леоном я чувствую себя не просто любимой. Мне кажется, что он защитит меня от всего, даже от моих собственных идиотских мыслей. Ведь не может у человека, имеющего четырех собак, три из которых он взял из приюта, быть злое сердце? Думаю, нет.

Затерявшись в мыслях, я немного отстала от Леона, который выгуливал сразу трех собак. Выйдя на улицу, он всучил мне поводок Зевса и без лишних слов двинулся вперед. Надо отдать должное, Леон уделил много времени воспитанию своих четвероногих детей. Даже отстав от хозяина, Зевс не тянул поводок, а мирно шел рядом со мной. Хотя Леон по секрету шепнул мне, что я понравилась бульдожке-интроверту. И это было взаимно.

Догнав Леона, я поравнялась с ним, слегка касаясь свободной ладонью его. Леон сразу же сплел наши пальцы, отчего внутри меня затрепетал рой бабочек.

– Кстати, все хотела спросить. Кристина твоя сводная сестра? Не пойми неправильно, просто вы внешне совсем не похожи.

– Ты права. Мы совсем не похожи внешне, но очень схожи характерами. Думаю, именно поэтому мы сразу нашли общий язык. Да и с тетей Наташей как-то сразу получилось сблизиться. В тот момент я был счастлив за отца, что он снова смог полюбить. Конечно, не так, как маму. С тетей Наташей у них уже взрослая и осознанная любовь, мама же была его первой любовью. А как мы знаем, первая любовь никогда не забывается.

– Ты уже любил? – вырвалось у меня раньше, чем я успела осознать сам вопрос.

Леон сжал мою руку, молча обдумывая вопрос. А я мысленно надеялась не получить в ответ «да».

– После того как встретил тебя, думаю, что не любил. Скорее прошлый опыт был одержимостью.

Я не стала расспрашивать его про прошлое, прекрасно понимая, о ком он говорит, и решила отшутиться:

– Да вы философ, Змеевский.

– Ты так часто называешь меня по фамилии. Я так решу, что она тебе нравится. Евгения Змеевская, – ехидно произнес он.

Глаза практически вылезли из орбит. Вот это шутки у него. И вчерашнее ночное признание не выходило из головы. Честно говоря, настолько быстрое развитие отношений пугало. Все складывалось слишком хорошо, а по канону за всем хорошим следует плохое.

– Раз ты ничего не предлагаешь, то сейчас мы отведем собак домой и поедем в парк аттракционов, а вечером заедем к моим родным.

– К твоему отцу?

– Хочешь, к твоему поедем, – подколол меня Леон. – Да, к моему отцу. Традиция такая – всей семьей отмечать день рождения.

– А можно я не пойду?

– Ты что, испугалась? Женя Лапкина чего-то боится?

– Ничего не боюсь, – выдернув руку, возмутилась я. – Просто не хочу нарушать семейную идиллию.

– Мой отец и тетя Наташа уже давно ждут тебя. К тому же там будет Крис. Она точно заберет все внимание на себя. Я буду весь вечер рядом.

Присев к старушке Армиде, я начала чесать ее спинку, и она повалилась на землю, подставляя пузико под почесывания. Скажи мне кто-нибудь две недели назад, что я буду встречаться с Леоном Змеевским и выгуливать его псов, я бы повертела пальцем у виска и перестала общаться с этим человеком. Сейчас же я впервые ощущала себя по-настоящему живой.

– И кстати о вчерашнем. – Леон обошел меня и, подав руку, помог мне встать. Он обхватил мое лицо руками, заставляя смотреть в его глаза с отливом серебра. – Я думаю, ты согласишься, что мы с тобой вышли на тот уровень отношений, когда я могу спокойной признаться, что без ума от тебя. Ты станешь моей девушкой?

– Я думала, что уже… – Опустив взгляд, я старалась скрыть смущение.

Собаки, увидев, что хозяева потеряли над ними контроль, принялись проказничать, превращая нас в кокон из поводков. Но стоило Леону присвистнуть на них, как к ним вернулась дисциплина. Они сели в ряд и стали вилять хвостами, прикидываясь невинными.

– Даже собаки за наш союз. – Играя бровями, Леон приблизился к моим губам, оставляя между нами крохотное расстояние, искушая меня. – У меня самая лучшая девушка! – внезапно отстранившись от меня, закричал на весь парк он.

Вытащив руку из плена запутанных поводков, я накрыла рот этому ненормальному, заглушая его порывы искренности. Но он специально вырвался, продолжая вопить:

– У меня лучшая на свете девушка!

Единственное, что пришло мне на ум, так это поцеловать его.

Да, Женя, в любой непонятной ситуации – целуйся!

Вкус вишни сопровождал его каждый раз. И, как оказалось, это была не жвачка, а зубная паста. К счастью, там стоял еще один тюбик с мятным вкусом, и я воспользовалась им, оставляя морозную вишню для Леона. Пробуя на вкус его губы, я приоткрыла глаза и увидела, как он довольно пялился на меня.

Вот же хитрый, зараза! Он этого и добивался!

– Ты чокнутый, – пробубнила я, толкая негодяя в грудь.

– А ты Ведьма. И мы идеально подходим друг другу!

* * *

– Как думаешь, сейчас самое время для признаний?

Леон вопросительно повел бровью, отвлекаясь от проверки поручня, которым нас пристегнули к горке «свободное падение».

– Я боюсь высоты, – пропищала я, когда сиденья начали медленно подниматься.

Достигнув самого верха аттракциона, на котором нас было всего двое, я аккуратно приоткрыла глаза и непроизвольно охнула от открывшегося вида. Озеро, в котором нежились утки, впитывало лучи солнца, переливаясь перламутром. А возвышающиеся вокруг него могучие сосны создавали впечатление сказочного мира. Вниз я так и не осмелилась посмотреть, пребывая в некоем трансе от красоты и страхе от высоты.