Страница 44 из 84
Я прильнул к ее шее, покрывая поцелуями каждый сантиметр кожи, и продолжил медленное путешествие, обещавшее спалить нас дотла. Почувствовав влажность, я отодвинул ткань в сторону, накрывая горячее место ладонью. Теперь уже я проклинал себя, что собственноручно испортил два прошлых момента. Но сейчас Женя была целиком и полностью моей. Надавив двумя пальцами на клитор, я принялся нежно его массировать, стараясь растянуть удовольствие. Однако эта Ведьма решила снова все взять в свои руки, запустив коготки мне в волосы и начав громко постанывать.
– К черту! – зарычал я в шею, проникая пальцами в ее влажность.
Женя ловила мой ритм, извиваясь бедрами на пальцах. Я был полностью поглощен желанием довести ее до оргазма, чтобы она почувствовала всю мою страсть и любовь. Поймав ртом ее губы, я посасывал ее язык, заглушая наши стоны. Она изгибалась под ласками, а я продолжал наращивать скорость, не забывая о самой важной точке. Женя сильнее сжала мои волосы, а второй рукой старалась расправиться с пуговицей от джинсов. Я поймал ее руку и положил на грудь, запрещая себя трогать.
– Не-ет, – прохрипел я ей в рот, и Лапкина в отместку прикусила мне губу, сразу начав ее нежно посасывать.
От ее желания член еще сильнее дернулся навстречу, врезаясь в ширинку. Черт, я ведь мог взять ее прямо сейчас, наклоняя и истязая в разных позах, но я безумно желал довести ее до оргазма. Эгоистичная часть меня хотела увидеть наслаждение Евгении Лапкиной от моих рук.
Углубляя движения, я чувствовал приближение ее оргазма.
– Обожаю тебя, – прервав поцелуй и смотря ей в глаза, озвучил я мысль, которая кружилась в моей голове все это время.
Я заметил, как Женя затаила дыхание, и в этот самый момент усилил давление на клитор, приближая ее к желаемому. Она стонала все громче, продолжая двигать бедрами навстречу руке. И когда Женя начала содрогаться, сжимая мои пальцы, я вновь прильнул к губам, ловя каждый стон.
Поправив ее нижнее белье, я несколько раз провел ладонью, поглаживая и успокаивая еще разгоряченное место. Женя несколько раз содрогнулась мне навстречу, заглушив стоны. Ее глаза блестели от удовольствия, смотря на меня в упор. И в этот самый момент я был самым счастливым человеком на свете. Кто бы поверил, что я буду счастлив, не кончив. Но, смотря на эти припухшие от страстных поцелуев губы и раскрасневшиеся щеки, я ни о чем не жалел. Женя продолжала глубоко дышать, полностью расслабляясь.
Поцеловав ее в лоб, я накрыл нас пледом и, когда послышалось легкое сопение, позволил себе наконец-то выдохнуть. В этот момент я понял, что больше не смогу жить без ее сладких стонов.
* * *
«Нечем дышать», – первая мысль, с которой я открыл глаза. Мне понадобилась пара секунд на осознание произошедшего ночью и еще пара, чтобы понять причину перекрытия кислорода. На моей шее покоилась рука Лапкиной. Она вообще вся разлеглась по балкону, а я был зверски прижат к стене. Аккуратным движением, чтобы не разбудить Женю, я убрал с шеи ее руку и сгреб в объятия. Немного поворчав, она устроилась на моем плече и мило улыбнулась.
Солнце, находясь в зените, хорошенько припекало наши лица. Я хотел закрыть шторы или узнать, который час. Но взявшую мою руку в плен Лапкину это все не интересовало. Любопытно, она всегда спит так крепко или только после оргазма?
Я никогда раньше не спал с девушкой в одной постели. Просто не любил оставаться на ночь в неизвестных мне местах, да и к себе никого не водил. Собаки редко кого принимали. И что-то мне подсказывало, узнай девушка, что меня дома ждет шестнадцать лап, отдала бы предпочтение ночи в отеле. Обычно ревнивым был Зевс, ведь он единственный пацан, не считая меня. Но Жене удалось расположить его к себе. Этот ушастый интроверт даже сейчас валялся пузом кверху в ногах моей Лапочки.
Волосы Жени разметались по подушке, переливаясь золотыми нитями на солнце. Она излучала спокойствие, и только губы нарушали ее безмятежность, немного подрагивая, словно произносили какие-то нежные слова во сне. Она ничего не подозревала, и я любовался ею.
Женя отлежала мою руку, и та отзывалась покалыванием. Но я не мог, даже не имел права ее будить. Она начала ворочаться, и я заметил, как из уголка ее рта вытекла небольшая капля слюны и упала прямо на рукав моей пижамной рубашки. Я не мог не посмеяться, удивленный этим случайным и неловким моментом. Медленно наклонившись к ней, я аккуратно провел большим пальцем по щеке, стирая слюну.
Я даже не успел опомниться, как мне в нос прилетело кулаком, и глаза наполнились слезами от резкой боли.
– Ты что делаешь? – охрипшим голосом крикнула она, оглядываясь по сторонам.
Зажав нос кулаком и запрокинув голову, я пытался остановить кровь. Вместе с криком Лапкиной подорвался и Зевс, который спросонья начал скулить.
– И тебе доброе утро, Женя, – гнусавым голосом поприветствовал я соню, делая акцент на ее имени.
По ее изменившемуся взгляду я понял, что она вспомнила все происходившее вчера и сегодня ночью.
– Прости, – прошептала она, извиняясь то ли передо мной, то ли перед самой собой за такую реакцию. – Где аптечка?
– В коридоре в верхнем ящике комода, – задрав голову, сбивчиво произнес я, сглатывая подступающую кровь.
Она подорвалась и выбежала с балкона. А я наблюдал за всей этой картиной, размазывая кровь по губам и щеке, и четко осознавал, что не могу не смеяться и не чувствовать глубокого влечения к этой девушке, которая даже во сне может за себя постоять.
Я только поднялся с импровизированной постели, как на балкон вихрем влетела Лапкина и усадила меня обратно на подушки. Аккуратными движениями она смочила ватные диски перекисью и вытерла мои щеки. В одну руку она сунула мне пакет со льдом и приказала держать на переносице, другой нежно придерживала подбородок, обрабатывая нос бинтом.
– Откуда такая сноровка? – с улыбкой спросил я, но от резкой боли лицо скривилось.
– Да посиди ты немного ровно, – со свирепым взглядом приказала мне Женя, старательно осматривая меня. Такой властной и заботливой она только сильнее покоряла мое неприступное сердце. – А вообще, в детстве я очень часто падала и получала всякие травмы. Мы с папой каждый раз молились, возвращаясь домой, чтобы мама не вызывала «Скорую». Но ее можно понять. Однажды я вернулась домой с перевязанной головой. Вот крику-то на папу было.
– А что случилось?
Она засмеялась, убирая неиспользованные бинты и оставшуюся перекись в аптечку.