Противостояние

Глава 22

Вороты щелкнули, и десяток баллист монотонно, практически в унисон загудев, ударил снова.

Второй залп лег в самую гущу построений противника. Если первый залп бил по идеально выставленным порядкам, то этот пришелся уже по толпе.

Ровных рядов внизу, за редким исключением, не существовало. Там, где мгновение назад была отлично вышколенная многотысячная армия, теперь металась, давила сама себя и лезла по упавшим огромная человеческая масса. И в эту массу с неба врезался новый веер беспощадной картечи.

Зрелище выглядело ужасающим даже отсюда, с высоты надвратной башни. Каждый снаряд раскрывался в полусотне метров над землей с тугим хлопком, выбрасывая вниз расширяющийся конус раскаленной магией картечи, и в месте попадания мгновенно возникала кровавая просека.

Крайние ряды таких просек не падали — их могучим толчком отбрасывало на соседей, и волна давки расходилась дальше, множа то, что начала картечь.

Внизу царил хаос, унять который было уже невозможно. Вдобавок к людскому безумию по гуще толпы носились ошалевшие лошади без всадников, сбивая людей с ног и топча копытами упавших.

Кое-где из общей массы вырывались одиночки и бежали не от стен, а к ним — потеряв рассудок от ужаса настолько, что крепость врага казалась им спасением. До рва не добрался ни один: их отстреливали гленны, либо сметали и втаптывали в землю свои же.

Тем временем расчеты Шамо продолжали свою работу. Они действовали слитно, как один механизм. Без лишних движений и без суеты. Одноглазый мастер стоял на коробе и управлял своей батареей короткими взмахами руки и властными окриками.

Наводчики доворачивали станины, подручные подтаскивали из коробов тяжелые продолговатые тела «Стального града», вороты выбирали канаты, и машины били — размеренно, неотвратимо, залп за залпом.

Третий залп мэтр Шамо положил по левому крылу противника, где еще сохранялось какое-то подобие порядка. Четвертый разнес скопление дворянской конницы, так и не успевшей решить, куда ей скакать: на стены или прочь.

А потом настала очередь осадного парка.

По моему знаку Шамо сменил снаряды, и в дело пошли «Стенобои». Эти игрушки Урсулы работали иначе. Тяжелая болванка с магической начинкой била в цель и раскрывалась уже внутри, разнося конструкцию на части.

Первая же осадная башня, поймав такой подарок в середину каркаса, вздрогнула, осела и сложилась внутрь самой себя, словно невиданное чудовище, из туши которого разом выдернули все кости. Вторая завалилась набок, третья вспыхнула от основания до верхней площадки. Видимо, там внутри противник готовил для нас какой-то зажигательный сюрприз.

Четвертая башня получила «Стенобой» в основание и просто села на собственные обломки, накрыв щитами и балками штурмовую партию, спрятанную позади нее. Пятая, последняя, загорелась, и из нее посыпались люди.

Упряжные быки, тянувшие эти махины, метались теперь по полю с обрывками постромок, снося все на своем пути и сея панику не хуже наших снарядов.

Дальше пришел черед вражеской артиллерии. Камнеметы с высокими опорами, приземистые стрелометы, крутобокие баллисты — весь этот «зверинец», который враг так деловито разворачивал еще четверть часа назад, разлетался в щепу машина за машиной. Уцелевшие расчеты бросали свои механизмы и бежали, не оглядываясь.

Ни одна вражеская машина так и не сделала ни единого выстрела, как ни одна башня, так и не доползла до стен. Музейные экспонаты проиграли передовым творениям Урсулы Хуг всухую.

Отдельный залп я приказал положить туда, где шли маршем основные легионы аталийцев и кларонцев.

Их я отслеживал с самого начала. Плотные, дисциплинированные колонны ветеранов с длинными лестницами — элита вражеского войска. Вон как ускорились во время обстрела. И бардак, творящийся вокруг, их как будто не касается. Целеустремленно прут вперед. Нам только этих головорезов на стенах не хватало.

Перед их знаменем пара великолепных вороных везла боевую колесницу. Ту самую, с начищенным до блеска доспехом и оружием маршала ди Лоренцо. Издалека, казалось, что сам Золотой Лев, восстав из могилы, ведет своих лучших воинов в бой.

Надо отдать должное Рикардо: дисциплина и выдержка у его легионеров была железная. Уверен, он бы сейчас гордился своими бойцами. Когда соседние порядки уже рассыпались, легионы по команде вскинули щиты над головами, укрыв колонны сплошным панцирем. Несомненно, против стрел этот прием наверняка работал безотказно, но не против «Стального града» нашего артефактора.

Миг — и очередной снаряд с картечью раскрылся точно над построением, задев и колесницу.

Рой раскаленных злых «шмелей» прошил щиты, как бумагу. Когда пыль снесло ветром, на том месте не было ни повозки, ни вороных, ни знамени. Только широкая просека в кровавом месиве.

Знали бы они, от чьей руки на самом деле погиб их Золотой маршал… Впрочем, теперь это уже не имело никакого значения. Да и рефлексировать на эту тему я не собирался. Все эти люди пришли на мою землю с оружием в руках.

Еще один залп накрыл скопление пестрых всадников, над которым тяжело колыхался целый лес разноцветных штандартов — и среди них королевские штандарты Аталии и Кларона. Я видел, как оба полотнища разом повалились и исчезли в пыльном облаке разрывов. Кто там уцелел, а кто нет, выясним позже.

Мельком подумалось, что менестрелям, которых наверняка притащил за собой Адриан, будет о чем спеть, когда все закончится. Правда, полагаю баллады вряд ли получатся героическими. Скорее, это будет что-то из области страшилок перед сном. Впрочем, если, конечно, эти бедолаги переживут сегодняшний день.

Тем временем пополнившие свои запасы метательных снарядов серокрылы попытались спасти положение.

С высоты на батарею Шамо обрушилось несколько сотен тварей разом. Отчаянный и даже по-своему красивый заход. Но совершенно неэффективный. Мы были готовы к такому развитию событий.

Стрелометы на соседних башнях задрали станины, и длинные болты из теневой стали начали снимать пикирующих одного за другим. Иногда пронзая сразу нескольких летунов.

Тех, кто прорывался ниже, встречали стрелы гленнов, вылетавшие из-под навесов. До площадок с баллистами не добрался ни один живой серокрыл. Последние твари вышли из пике над самыми сетями, оставив на шипах десятки трупов своих сородичей, и рванули вверх, набирая высоту.