Противостояние

Я погасил купол и рванул к упавшему краргу. Тварь уже поднималась, встряхивая головой. Не успела. Первый клинок, напитанный золотой энергией, вошел ей под левую лопатку, точно в сердце, второй с одного маха снес голову с плеч.

Обезглавленная туша с развороченной грудной клеткой рухнула на землю. Она заметалась по полю, хлеща черной кровью во все стороны, нелепо, по-куриному, и стены за моей спиной ответили на это зрелище ошеломленным многоголосым воплем.

Второй крарг атаковал сверху, не дожидаясь, пока я развернусь. Я швырнул ему навстречу энергетическую сеть. Золотые нити раскрылись в воздухе широким веером, но тварь и в этот раз продемонстрировала потрясающую ловкость. Крарг, сложив крылья, провалился под сеть и вышел из пике над самой землей.

Этот маневр стоил монстру скорости и высоты, а больше мне ничего и не требовалось. Миг — и рой из нескольких Клыков хаоса ударил тварь в упор. Пять золотых сгустков пробили грудь и брюхо, вошли глубоко и раскрылись уже внутри. Тварь, словно синица, в которую выстрелили крупной дробью, взорвалась на лету. На землю она осыпалась уже кровавыми кусками.

Полюбоваться на дело рук своих я не успел. Драгомир врезался в меня всей массой, и его ручищи сомкнулись за моей спиной. И мы покатились по земле. Хватка была такая, что заскрипели пластины доспеха. А следом ударили мерзкие щупальца-пиявки.

Десятки голодных хищных отростков со всех сторон впились в сочленения, в кожу химеры, в стыки пластин, пытаясь добраться до моей плоти.

Хм… Знакомая ситуация… Когда-то в Изнанке на меня точно так же навалились поглотители, рассчитывая выпить досуха.

Я на короткий миг перестал сопротивляться потоку.

Мой источник, перенастроенный под существо иного порядка, казалось, только этого и ждал. Он вцепился в чужую силу с такой жадностью, что я едва удержал процесс под контролем.

Аура равномерно раздалась в стороны, словно наполненный воздухом шар, полностью поглотив чудовище, атаковавшее меня. Начался процесс поглощения. Кровавая мана хлынула в мою энергосистему сплошным потоком.

Первыми не выдержали щупальца. Мерзкие отростки один за другим ссыхались, чернели и осыпались с моего доспеха трухой. Драгомир дернулся, попытался разжать объятия и оттолкнуть меня, но было уже поздно.

Система стригоя рушилась у меня на глазах. Раздутые каналы опадали, узлы гасли, багровые сгустки тускнели один за другим, отдавая все, что в них закачали. Я видел, как сдувается его туша. Бугры мышц оседали, кожа серела и обвисала складками, плечи сужались. С каждым мгновением тварь весила все меньше, и вскоре я держал в руках уже не гору мышц, а высохшее деформированное тело.

Девятый сгусток погас последним. Круды, лишенные силы, рассыпались мелкой пылью. Алый свет в глазах Драгомира погас. Глазницы мертвеца зияли черными, словно выжженными огнем, провалами.

Я брезгливо поморщился и откатился от начавшего стремительно разлагаться трупа. В нос ударил омерзительный запах тухлятины.

Пружинисто вскочив на ноги, я повернулся к своим и поднял вверх один из клинков. Шато Гардьен ответил мне победным ревом. Затем я взглянул на надвигающиеся армии аталийцев и кларонцев. Заметил раскрасневшиеся лица сыновей Ольгерда. Обратил внимание на бледное лицо Адриана и ухмыльнулся.

Понимаю, парень, к такому зрелищу ты не был готов. Но это только начало…

От разглядывания надвигающегося войска, походившего в эту секунду на многоногое исполинское чудовище, отвлек топот копыт и требовательное ржание.

Я обернулся и увидел Шторма, который со всего маху налетел на труп безголового крарга и начал его втаптывать в землю.

— Брось эту гадость! — окрикнул я его.

Шторм послушался и подлетел ко мне, возмущенно всхрапывая и громко сопя. Запрыгнув в седло, я дернул поводья.

— Домой, братец.

Пока скакал, прислушивался к себе. Потому что произошло кое-что еще…

Чужая сила не ушла в источник целиком. Часть кровавой маны осела в моем теле. Не спрашивая разрешения, не дожидаясь команды. Она впиталась в мышцы, в кости, в жилы, и тело отозвалось на такое вмешательство положительно.

Ушла усталость. Растворилась ноющая боль. Даже вечное давление источника на треснувший кокон стало тише, глуше, терпимее. Я чувствовал себя так, как когда-то до появления полубожка.

Но, несмотря на благотворное влияние на мой организм, произошедшее мне очень не понравилось.

Да, кровавая мана делала ровно то, чего не могла сейчас сделать золотая: быстро усиливала само тело. Мой главный перекос, моя главная слабость закрывалась легко и естественно. Достаточно было лишь брать.

Но также я догадывался, откуда берется такая сила… И этот путь для меня был закрыт.

Внешний шум вернул меня в настоящее. Фронт противника был уже близко. Ровные коробки пехоты, ощетинившиеся копьями, ползущие осадные башни, упряжки с метательными машинами.

В тот момент, когда я уже был рядом с воротами, по полю поползла тень. Широкая, во весь фронт, она сперва накрыла наступающих, затем меня и навалилась на крепостные стены.

Я поднял голову.

От горизонта до горизонта небо заволакивала живая клубящаяся тьма. Сотни крыльев и вытянутых тел, наползающих плотными волнами со стороны гор.

Стаи серокрылов шли на штурм шато Гардьен.