Противостояние

Глава 20

Мы съехались на середине поля и остановились шагах в пятнадцати друг от друга.

Спрыгнув со Шторма, я похлопал его по боку.

— Домой, братец.

Конь возмущенно всхрапнул и замотал своей крупной башкой. Потом переступил копытами и покосился на меня темным глазом, всем своим видом демонстрируя, что уходить он явно не собирается. Мол, так нечестно. Приехали вместе — значит мочить гада будем вместе.

— Иди уже, — повторил я с усмешкой и провел ладонью по его блестящей ухоженной гриве. — Без тебя тут разберусь.

Шторм шумно фыркнул мне в ухо все, что он думает о таких приказах, развернулся и, гордо выпрямив массивную шею, потрусил к моим сопровождающим.

При этом я внимательно краем глаза следил за своим противником.

Стригой тем временем перекинул ногу через седло и спрыгнул. По идее, такая туша должна была врезаться в землю всем весом. Вместо этого Драгомир приземлился по кошачьи мягко и почти беззвучно.

Я негромко хмыкнул. При подобных габаритах такая легкость… Бьюсь об заклад, этот уродец еще удивит меня своей скоростью.

А в следующее мгновение я разглядел то, от чего у меня свело скулы.

От тела стригоя к шее и крупу его коня тянулись темные жгуты. Они были толстые, влажно блестящие и походили на разбухших пиявок. Их концы уходили прямо под шкуру бедного животного.

Выходит, все то время, что Драгомир неспешно ехал ко мне через поле, он пил собственного коня. Потому тот и ступал так ровно и безучастно. Бедная животина уже, по сути, была мертвой.

Жгуты с мокрым чавканьем отлипли от конской шкуры и втянулись под плащ стригоя. Конь постоял еще мгновение, а затем, не издав ни звука, рухнул замертво.

Я демонстративно поморщился. Ну и мерзость. А еще я буквально кожей ощутил волну ненависти и ярости накатившую со стороны шато Гардьен. Моя аура четко уловила эмоции всех хэйдэльфов в замке.

Драгомир неспешно расстегнул фибулу и повел могучими плечами. Миг — и плащ сполз к его ногам.

По стенам за моей спиной прокатился гул. Было от чего.

То, что стояло передо мной, мало походило на человека. Да и на стригоя, пожалуй, тоже. Чудовищно раздутая, бугристая туша. Кожа темно-багровая, местами почти черная, натянутая на вздувшиеся уродливыми буграми мышцы так, что казалось, вот-вот лопнет. И по всей этой туше — те самые жилы-пиявки. Они оплетали грудь, плечи, шею, свисали с предплечий. И они шевелились. Медленно приподнимались и опадали, ощупывая воздух.

Я быстро прикинул расклад. В ближнем бою эти щупальца ударят разом, со всех сторон. Значит, в упор не соваться. Входы короткие, под углом, и ни в коем случае не дать себя оплести.

Драгомир не торопился, разминая шею и поводя плечами. Я тоже спешить не стал. Вместо этого в последний раз проверил, как сидит доспех.

Сидел он отлично. Урсула Хуг расстаралась.

Доспех прибыл вместе с метательными машинами, и подобной работы моя оружейница еще не делала. Гибрид из нескольких материалов, первый в ее практике. Пластины из теневой стали. Сочленения и поддоспешник из кожи химеры, мягкой и эластичной, но при этом крепче любой кольчуги. А ребра каркаса и усиливающие накладки Урсула выточила из костей твари, на которую мы когда-то наткнулись в подземельях. Тварь была похожа на гигантского крота. Ни в одном бестиарии, включая архивы подземного храма, описания этого существа так и не нашлось. Зато в его костях обнаружилось огромное содержание бурой маны. А бурая мана — самая крепкая и устойчивая из всех.

На поясе у меня висела пара клинков из жал химеры. Тоже работа Урсулы. Легкие, чуть изогнутые, с матовой темной поверхностью. Та пара, что я подарил Карлу, создавалась из жал молодой особи. Этой, что висела сейчас на моем поясе, «поделилась» со мной матерая тварь.

Не хочу ничего сказать против работы нашего гениального артефактора, этот комплект — настоящее произведение искусства. Но, увы, ему все-таки далеко до доспеха и оружия, созданного древними мастерами для аурингов. Собственно, это не мои слова. Так сказала сама Урсула Хуг.

Сегодня имелась прекрасная возможность против такого противника — испытать комплект из синей стали в деле, однако, увы, с ним не все так просто.

С плетениями, которые древние мастера вплели в тот доспех, клинки и щит, я до сих пор так и не разобрался. Ни я, ни Урсула. А еще была скорость поглощения энергии…

Синяя сталь пила золотую ману жадно и очень быстро. С запасом энергии у меня теперь проблем не было, но сам поток… Клинок я испытал один раз, и он высосал сгусток раньше, чем я успел осознать потерю.

С доспехом вышло хуже. В момент слияния он рванул ману на себя таким потоком, что она пошла сквозь все трещины кокона, грозя разрушить его стенки.

Испытание я проводил среди скал, подальше от чужих глаз, и процесс погасил на первых же секундах. Отдай я доспеху полный контроль, и никто не взялся бы предсказать, чем закончится этот эксперимент. Вернее, я-то как раз догадывался…

Так что сегодня на мне был комплект Урсулы Хуг. На данный момент, не считая доспеха аурингов, гибрид, созданный нашим артефактором, это было лучшее, что я видел за последнее время в этом мире.

Кстати, с «синим» комплектом мы провели два испытания. Помимо меня, его попробовал использовать и Сигурд. Правда, в его случае проблема была как раз в недостаточно развитом магическом источнике. То есть произошло то, что случилось со мной ранее. Изделие древних мастеров слишком много потребляло маны…

Тем временем Драгомир завел руки за спину и вытащил из ножен два длинных клинка из темной стали. Стригой с утробным гудением крутанул ими, якобы разминая запястья, поток воздуха донес до меня густой запах крови.

Я вгляделся в энергосистему стригоя. Если пользоваться классификацией сумрачников, его энергосистема соответствовала уровню аванта. С одним лишь дополнением… Сейчас все в нем было усилено в несколько раз. Каналы гудели от давления, узлы разрослись, а девять багровых сгустков мерно качали в эту систему свежую силу.

Драгомир молчал. Вчера на переговорах он цедил слова, скалился и обещал вырвать мне сердце. Сегодня из этой туши не доносилось ни звука. Только мерно пульсировали жилы, да алые глаза смотрели на меня ровно и пусто. Похоже, от главы клана Темнокровых в этом теле почти ничего не осталось. Ольгерд сделал из старого стригоя оружие, которому голос ни к чему.

Мог ли я закончить все прямо сейчас, не сходя с места? Разумеется, мог. Накрыть тварь сетью, обездвижить, выжечь его энергосистему дотла — после перенастройки источника мне это было по силам.