Противостояние

…Низкий протяжный звук рога вернул меня в настоящее. Ворота вражеского лагеря распахнулись, и наружу выехала небольшая кавалькада. Делегация неспешно двинулась к середине равнины.

— Пора, — обронил я, отворачиваясь от парапета.

Спускались мы молча. На лестницах и в переходах бойцы прижимались к стенам, уступая дорогу, и я спиной чувствовал провожающие взгляды.

Де Потье и Сигурд остались на башне: старый граф — приглядывать за стенами на случай, если у противника сдадут нервы, а Сигурду в новом статусе до поры до времени вовсе незачем было показываться чужим глазам.

Во внутреннем дворе все было готово. Свита ждала в седлах: Лео, офицеры, знаменосцы с развернутыми полотнищами. Знамя марки, королевское знамя Вестонии, а за ними родовые гербы западных домов. Эти знамена пошили недавно, и краски на новых полотнищах еще не успели потускнеть.

Молодые дворяне сидели в седлах под гербами своих родов, начищенные доспехи, прямые спины. Виконт де Англанд поймал мой взгляд и благодарно склонил голову. Место по правую руку от меня он занял без единого слова, все было оговорено заранее. Пора было реабилитировать этих парней. Этот выезд — под королевскими знаменами и на глазах у всех — первый ее этап.

Тяжелые створки ворот медленно поползли в стороны, копыта наших лошадей прогрохотали по опущенному мосту.

Расстояние между нами и делегацией противника таяло, и скоро я уже мог разглядеть всех, кто изъявил желание со мной встретиться.

Впереди на белоснежном жеребце ехал молодой король Аталии в парадном доспехе. Адриан заметно возмужал с нашей последней встречи. Впрочем, те обстоятельства его величество наверняка предпочел бы забыть.

Подле короля на великолепном вороном ехал незнакомый мне молодой человек, яркий, улыбчивый, из тех, кто располагает к себе с первого взгляда. Дорогая одежда, доспех тонкой работы, а судя по гербу — кто-то из королевского дома Кларона. Наверняка один из принцев. Он что-то негромко говорил Адриану, и тот слушал его очень внимательно.

Следом двигались аталийские и кларонские дворяне, десятка полтора, и среди последних я разглядел единственную женщину, которая старалась находиться рядом с собеседником Адриана. В седле она держалась свободно и уверенно. При этом взгляд ее слегка прищуренных глаз был устремлен прямо на меня.

От разглядывания незнакомки меня отвлек громкий выдох виконта де Англанда. Я повернул голову. Виконт смотрел куда-то в хвост кавалькады, и глаза его были широко раскрыты. Молодые дворяне за его спиной тоже оживились.

— Дядя! — глухо выдавил кто-то из них.

Я посмотрел туда же. Позади кларонцев ехали граф де Англанд и еще несколько вестонских дворян. Каждый под собственным родовым знаменем. Ход нехитрый: мол, пусть в крепости видят, что конец Карла близок и что вестонские дворяне переходят на сторону молодого правителя Аталии.

— Держите себя в руках, господа, — ровно произнес я.

За моей спиной мгновенно стало тихо.

Личного штандарта Ольгерда над кавалькадой не было. Сам повелитель Кларона предпочел остаться в лагере. Чем он там занят, оставалось только гадать, и догадки эти мне не нравились.

Сблизившись на положенные двадцать шагов, обе группы остановились. Повисла пауза, в которой было слышно, как всхрапывают лошади и полощутся на ветру знамена. Молодой король Аталии смотрел на меня в упор, и на его скулах ходили желваки. Я поймал этот взгляд, улыбнулся и учтиво склонил голову:

— Ваше величество! Рад нашей новой встрече!