Противостояние

Глава 16

С самой высокой башни шато Гардьен равнина просматривалась на много километров вперед. Лес в округе вырубили мои люди. Ни деревца, ни кустарника, только пни да широкие просеки, по которым к крепости не подберется незамеченным даже заяц. Осадным командам противника придется работать на виду, под обстрелом, без единого укрытия.

На скалах слева и справа от крепости еще с прошлой недели обустроились гленны-стрелки. Отсюда их позиции казались пустыми. Снизу их не разглядеть и вовсе. Да и сверху тоже…

Я взглянул на небо. Сейчас я особенно жалел об отсутствии Вайры и ее сестер. Там, среди туч иногда мелькали крохотные точки. Серокрылы, уже практически не таясь, кружили над цитаделью и ее окрестностями, наверняка сообщая своему повелителю о каждом движении в крепости. Но несмотря на отсутствие эфирэль мы довольно быстро адаптировались под новые реалии. Противник видел ровно ту картинку, которую мы ему демонстрировали.

На стенах за моей спиной стояла напряженная тишина. Все, кто был свободен от смены, поднялись на боевые площадки и теперь смотрели на равнину. Никто не переговаривался, не шутил. Ждали. Рядом со мной молча стояли Сигурд и генерал де Потье, за правым плечом привычно замер Лео. Чуть поодаль, среди офицеров и вестовых держались виконт де Англанд и другие молодые отпрыски западных благородных родов Вестонии, которых я вытащил из казематов Багряных.

Все они вполне уже освоились здесь за последний год с лишним. Посуровели и возмужали. Рядом со старым графом де Потье поднабрались ума. Скажу прямо, в том, что они наравне со всеми будут сражаться с аталийцами и кларонцами, я не сомневался. Помимо моего собственного чутья, это подтверждала и Селина. А ведь помимо самой битвы, парней ждало серьезное испытание… И первый его этап им придется пройти уже сегодня.

За минувшие дни равнина перед крепостью изменилась до неузнаваемости. Там, где еще месяц назад пасся наш скот, теперь раскинулся целый город из палаток и шатров, обнесенный валом и частоколом. Бревна для него противник притащил с собой в обозах. Над лагерем стояли сотни дымов, между рядами сновали крохотные фигурки, ветер доносил обрывки сигналов и перезвон металла. Враг готовился к долгой осаде.

Со стен мы наблюдали, как день за днем рядом с лагерем противника вырастали угловатые остовы осадных башен. Осадные команды врага работали без продыху, и стук их инструментов не смолкал и после заката. По ночам равнина расцветала тысячами костров, и зарево над лагерем было видно, наверное, из самой Тени.

Я внутренне ухмыльнулся. Пусть копошатся и думают, что все у них под контролем. То-то будет сюрприз, когда заговорят метательные машины, созданные Урсулой Хуг. Полевые испытания показали, что бьют они намного дальше обычных. Радовало и то, что сами испытания прошли незамеченными для воздушной разведки Ольгерда. Будь иначе, враг не стал бы разбивать свой лагерь так близко. Так что мы им особо не мешали. Разве что лучники периодически снимали самых наглых или неповоротливых.

Вспомнив о машинах, я нашел взглядом Жака Шамо, нашего мастера баллист. Он стоял возле одной из своих «подопечных» и, хищно улыбаясь, разглядывал вражеский лагерь. Его подручные суетились рядом, подтаскивая короба со снарядами. Среди прочих я заметил и те, в которых лежали магические «игрушки».

Вчера под вечер из вражеского лагеря прибыл герольд с предложением о переговорах. О чем пойдет речь, посланник не уточнил, но догадаться было несложно. Наверняка сперва предложат сложить оружие и открыть ворота, а потом уже, в случае отказа, мы получим вызов на ритуальный поединок. Тот самый, который так и не довез до стен шато Гардьен Золотой лев.

Маршал ди Лоренцо… Я в который раз перебирал в голове события последних недель…

…Войско, которое мы ждали, пришло несколько дней назад. Накануне вечером дальние дозоры донесли, что враг на подходе.

Объединенное войско аталийцев и кларонцев показалось на дальнем краю равнины ближе к полудню. Сначала до нас докатился звук. Ровный низкий гул, в котором смешались тысячи шагов, скрип колес, ржание лошадей и лязг железа. Потом из-за дальнего перелеска начали выползать колонны.

Их было много. Очень много. Голова войска уже разворачивалась на равнине, а хвост все еще тянулся из-за горизонта. Пехота шла широкими плотными коробками, между ними двигалась конница, следом ползли бесконечные обозы и стада скота. В сером свете пасмурного дня тускло поблескивали доспехи и наконечники копий. Позади боевых порядков я разглядел громоздкие, укрытые кожами силуэты осадных машин. Казалось, два королевства целиком снялись с места и пришли под мои стены.

Мне не нужно было оборачиваться, чтобы почувствовать настрой своих людей. Плотный фон тысяч аур отзывался во мне ровным напряжением. Страх в нем был, куда без него. Но, что самое важное — отсутствовала паника.

Сигурд стоял неподвижно, сложив руки на груди. Мы не обменялись ни словом. После вестей, что принесли разведчики, говорить было не о чем.

Впереди войска, оторвавшись от общей массы, двигалась парадная группа. Над ней плыли знамена. Штандарты обоих королей я узнал издалека, как и знамена высших родов, двигающихся следом.

Только смотрел я не на них. Чуть в стороне от королевских штандартов покачивалось знамя Золотого Льва. Верх полотнища перехватывала темная траурная кайма.

Перед знаменем пара великолепных вороных везла открытую повозку, в центре которой на деревянной подставке стояли доспехи и оружие маршала. Даже с такого расстояния я различал тусклый отблеск золоченого панциря.

Весть о гибели Золотого льва люди Тавина Брина принесли мне практически сразу же после моего возвращения в цитадель. На следующую ночь после моего визита в шатер маршала спящий лагерь на глазах наблюдателей превратился в растревоженный муравейник. Тревога, факелы, конные разъезды, разосланные во все стороны. Утром, уходя, мои разведчики перехватили один из таких разъездов и допросили его командира.

С его слов оказалось, что ночью на лагерь было совершено нападение вервольфами маркграфа де Валье. Маршал Аталии, великий Золотой лев, погиб. Как и его старый камердинер, и еще двое телохранителей. Генерал Карло ди Алькарас, находившийся в тот час при маршале, был ранен.

Кроме того, «подлые твари» попытались убить и представительницу короля Кларона, прибывшую в лагерь накануне вечером. Знатная дама чудом осталась жива.