Противостояние

Его собеседница тоже менялась прямо на глазах. Черты ее лица заострились. Челюсть стала шире и тяжелее. Аккуратные зубки, которыми он так любовался, из жемчужно-белых превратились в ряд темно-желтых острых клыков. Глаза этого чудовища, бывшего минуту назад обворожительной женщиной, расширились и полностью потемнели. Изящный носик исчез. На его месте появился мерзкий ноздреватый нарост, как у летучей мыши.

Несколько мгновений — и жуткая маска исчезла. Перед Рикардо снова сидела баронесса де Варден, которая, хищно улыбнувшись, произнесла:

— Ты мог бы стать ценным приобретением, но из-за своей недальновидности и невежества превратился в помеху, которую я сегодня уберу. Тем более, что мальчишка, которого ты посадил на трон, подходит моему господину больше, чем упрямый старик.

Глаза Рикардо, несмотря на дурман, вспыхнули, и гостья это заметила.

— О! — улыбнулась она. — Вижу, ты продолжаешь сопротивляться. А тот, кто сопротивляется, обычно на что-то надеется. Думаешь, без тебя твое войско не будет подчиняться мальчишке-королю? Ха-ха! Об этом можешь не беспокоиться. Твои легионеры сами будут просить его отправить их в бой. Ведь их сердца будут пылать жаждой мести за своего маршала. Подло убитого оборотнями ауринга.

Брови Рикардо слегка дернулись. В душе шелохнулось сперва удивление, а затем запоздалое осознание. Неужели все, о чем говорил бастард, было правдой⁈ Сангвальды, демоны, ауринги… Все это не сказки? И Максимилиан…

Эта его золотая магия! Ну конечно же! Рикардо от переполнявших его чувств даже не смог как следует стиснуть зубы. Как он мог быть таким слепцом? Все же было на виду! И Максимилиан говорил с ним открыто.

— Хм, твой взгляд изменился… — она чуть подалась вперед, и голос ее стал вкрадчивым, обволакивающим. — Поделись-ка со мной своими мыслями.

После ее последней фразы Рикардо вдруг ощутил, как с его горла слетела невидимая удавка, а в голове слегка прояснилось.

— Стража! — что есть сил прокричал он, устремив взор к пологу. — Сюда! Стража! Ко мне!

Крик вышел достаточно громким, чтобы его услышали страйкеры-телохранители.

Он было еще раз напрягся, чтобы снова позвать на помощь, но, взглянув на спокойно улыбающуюся баронессу, осекся. Слова застряли в глотке. Она даже не шелохнулась. Не постаралась заткнуть ему рот. Лишь невозмутимо, как и несколькими минутами ранее, взяла бокал со столика и сделала неторопливый глоток.

— Глупый человечишка, — покачала она головой. — Ты так ничего и не понял. Никто не придет тебе на помощь. Этой ночью ты умрешь.

Глаза Рикардо пылали ненавистью.

— Ты… — из его горла вырвался натужный хрип.

Но она перебила его:

— А хочешь я расскажу, что будет дальше? — И без паузы продолжила: — Не пройдет и получаса, как все в этом лагере узнают о твоей смерти. Но знаешь, что самое забавное во всем этом? Они будут уверены, что их маршал, великий Золотой лев, погиб от лап оборотней маркграфа де Валье.

— Тебе никто не поверит! — просипел в ответ Рикардо. Он попытался дернуться, чтобы схватить свой клинок, но тело ему не повиновалось. Он запоздало бросил короткий ошеломленный взгляд на свой перстень. Камень продолжал «молчать».

— Бесполезная игрушка против магии моего господина, — проследив за его взглядом, прокомментировала баронесса и извлекла из-под ворота колье. То самое, которое подарил ей Рикардо.

Однако сейчас он его не узнавал. Кристаллы в нем изменились. Рубины исчезли, а на их месте оказались странные слегка мерцающие кроваво-алыми сполохами круды. Таких магических камней он еще никогда не видел. Несмотря на цвет, они явно отличались от тех, которые использовали целители.

От созерцания магического украшения Рикардо отвлекло движение у входа. Полог шатра шевельнулся, и в проеме показался глава его охраны. В глазах Рикардо вспыхнули радость и надежда.

— Наконец-то! — прохрипел он. — Схватите эту женщину!

Но усач-авант даже не взглянул на герцога, чем его ошарашил. Он поклонился баронессе, продолжавшей спокойно пить вино, и посторонился, уступая дорогу еще кому-то.

Мгновение — и следом шагнула знакомая фигура.

— Карло… — ошарашенно прошептал Рикардо. — Брат…

Кузен, войдя в шатер, выпрямился и надменно взглянул на Рикардо. Его глаза светились злой радостью и предвкушением.

— О боги… — пораженный осознанием выдохнул Рикардо. — Ты с ними… А дядя…

— Отец велел с тобой попрощаться от его имени, — нахально улыбаясь, произнес Карло. Тот самый Карло, которого Рикардо считал родным братом и лучшим другом.

— Но почему, брат? — вырвалось у Рикардо.

— Ты своим упрямством поставил под удар весь наш род, — пожал плечами Карло. В его голосе слышались нотки укора и раздражения. — Тебе нужно было принять предложение повелителя. Но ты решил поиграть в самостоятельную игру, совершенно не понимая, с какими силами играешь.

Уставший рассудок герцога зацепился за одно-единственное слово. Повелитель… Рикардо ошарашенно посмотрел в глаза человека, которого считал своим братом. Карло… Дядя… Взгляд мазнул по застывшей, словно статуя, фигуре усача-каринтийца. Кузен, герцог де Серваль… Выходит, все они…

Но додумать ему не дали.

— И не называй меня братом, — зло бросил Карло, словно подслушав мысли Рикардо. — Ты никогда им не был!

Слова ударили больнее любого клинка. Рикардо несколько мгновений смотрел на кузена, а потом медленно перевел взгляд на баронессу. С предателем говорить было не о чем.

— Мои люди… не поверят! — язык слушался плохо, и голос прозвучал глухо и надтреснуто.

— Поверят, — успокоила его баронесса. — Правдоподобность известия зависит от того, кто ее принесет.

Она с улыбкой взглянула на Карло. Тот, криво усмехнувшись, поклонился. А в следующее мгновение Рикардо увидел, как ее рука начала изменяться, превращаясь в когтистую лапу. Рывок — и баронесса в один миг оказалась вплотную к нему. Ее лицо застыло прямо перед его глазами. Зрачки снова начали темнеть, в них зарождался голодный огонь.

— Повелитель долго не разрешал мне трогать тебя, но сегодня я наконец попробую на вкус твою кровь, человечишка. Но сперва ты расскажешь мне все, что утаиваешь…