Противостояние

— Неужели я и от вас сейчас услышу о демоне в человеческом обличии. А ведь это будет в какой-то степени забавно. Вас самого считают демоном. Кажется, мы уже об этом с вами говорили в прошлую нашу встречу. Все эти россказни и побасенки…

Он хотел еще что-то сказать, но я его перебил.

— Нет, Ольгерд — не человек и не демон. Он — сангвальд, что с древнего наречия переводится как «маг крови».

По мере того как Рикардо меня слушал, его брови постепенно ползли вверх, уголки губ тронула снисходительная улыбка, а в глазах мелькнула искорка веселья. Тем временем я продолжал, не обращая внимания на его скептическую мину.

— Что же касается меня… Вы правы, я — не демон. Но не беспокойтесь, демоны в нашем мире тоже существуют. Вернее, правильней сказать — хримтурсы. Еще одно слово из старой речи. Самый могущественный из них — Хлад Жуткий. Именно ему поклоняются жрецы из Ледяного храма, равно как и ваши друзья из ордена Багряного щита.

Выражение лица Рикардо постепенно менялось. На лбу проявилась глубокая складка. Брови слегка сдвинулись. Улыбка исчезла, а веселая искорка во взгляде поменяла тональность. Рикардо был явно озадачен моей речью. Это выглядело так, как если бы кто-то встретил старого знакомого, которого всегда считал рассудительным и умным человеком, но вдруг этот знакомый неожиданно начинает нести какую-то чушь про говорящие деревья или скорый конец света.

Я мысленно усмехнулся. А ведь этот мир действительно ждет конец. Тень никого не пощадит. Выживут лишь единицы.

Когда я замолчал, Рикардо некоторое время задумчиво меня разглядывал. Я решил подбросить еще «дровишек».

— Кстати, одна из демониц в свое время сражалась на вашей стороне, — произнес я, склонив голову набок. — Некая сестра Фрия. Если бы не она и не ее ручной душелов, вам бы вряд ли удалось уничтожить ставку герцога де Клермона. Даже страйкерам не устоять против темников. Так что на вашем месте я бы поменьше разглагольствовал о чести и доблести, ваша светлость. Да, ловушка, которую вы устроили вестонцам, использовав слухи об эпидемии в вашем войске, расценивается мной как военная хитрость. Вы грамотно воспользовались предательством графа де Англанда. Изобразили отступление, сыграв на азарте маршала де Клермона и других герцогов. Вы — хитрый и расчетливый полководец. Один из лучших, о которых я слышал в этом мире. Но уничтожение командования вестонской армии с помощью темной магии — это уже иное.

Левая ладонь герцога сжалась в кулак, скомкав края плаща. Он слегка склонил голову вперед и, набычившись, сверлил меня взглядом своих серых глаз. Правая же рука медленно потянулась под плащ к спрятанному мечу.

Я криво усмехнулся и кивнул на его правую руку.

— Мессир, похоже, вы, наконец, начали воспринимать меня как угрозу. Это очень правильно. Потому что в данную секунду ваша жизнь висит на волоске. Единственная причина, по которой вы прямо сейчас не умираете, захлебываясь собственной кровью, заключается в том, что я еще не решил: убить вас прямо сейчас или оставить в живых, забрав с собой в качестве пленника. Может быть, вы мне поможете принять правильное решение, ваша светлость?

Герцог перестал тянуться к мечу. Он вообще, на удивление, как-то сразу расслабился. Откинулся на изголовье кровати и слегка прикрыл глаза. Морщины на его лице разгладились. Губы искривила грустная улыбка.

— Знаете, мессир, что самое забавное в этой ситуации? Какой бы из этих двух вариантов вы бы ни выбрали — их устроят оба.

— Вы сказали — их? — изогнул бровь я.

— Да! Их! — зло выдохнул сквозь зубы Рикардо. Его всегда холодное спокойствие дало трещину. — Моего короля. Этого неблагодарного мальчишку и его новых кларонских друзей! Моя миссия парламентера — всего лишь прикрытие. Они спят и видят, как бы избавиться от меня!

О! Так вот что он здесь делает. Великий полководец Аталии Золотой лев теперь на побегушках у молодого короля, словно какой-то посыльный. Очень любопытно. А вслух я произнес, устраиваясь поудобней в кресле:

— Так значит, вы — парламентер? Тогда мне не терпится услышать о сути вашей миссии.