Противостояние

По залу прокатился одобрительный гул. Кто-то из аталийских дворян крикнул, что этих скоморохов хлебом не корми, лишь бы приврать, на то они и уличные шуты. Тут же его поддержали и другие дворяне, каждый из свиты короля Адриана, кто в данный момент большими глотками поглощал вино из своего кубка, считал своим долгом высказаться.

Рикардо внутренне злорадно ухмылялся. Сопливый мальчишка. Даже твой слабак отец был способен проявить больше выдержки и хладнокровия, чем ты. Думаешь, никто не заметил твоего испуга?

Альгис слушал, улыбаясь. Ждал, пока все наговорятся. А когда голоса стали стихать, поднялся из-за стола.

— А давайте проверим, — предложил он.

В шатре стало тише.

— Как в древности, — продолжал Альгис. — Так делали наши предки. Ритуальный поединок. Пусть перед битвой выйдут лучшие воины от каждой стороны. Один на один. После победы нашего воина все увидят, кому действительно благоволят боги.

— А если они откажутся? — выкрикнул из толпы кто-то.

— Покроют себя позором! — широко улыбаясь, воскликнул принц Альгис.

Рикардо бросил быстрый взгляд на Ольгерда. Тот сидел неподвижно, с тем же каменным выражением на лице. Не кивал, не качал головой, не выказывал ни одобрения, ни неудовольствия. Просто слушал своего младшего сына. Но именно в этом молчании Рикардо прочитал все, что ему нужно было знать.

— Это прекрасная мысль! — Адриан подался вперед, и лицо его загорелось тем упрямым азартом, подогретым чувством страха и вином, который Рикардо хорошо знал и давно научился ненавидеть. — Ритуальный поединок!

Адриан уже все решил. По его лицу это было видно. Рикардо знал это выражение: горящие глаза, вздернутый подбородок, та особая упрямая складка у рта, которая появлялась у молодого короля всякий раз, когда он принимал решение и не желал слушать возражений.

Зал взревел одобрительно. Кулаки застучали по столам. Кто-то уже выкрикивал имена бойцов, которых следовало бы выставить.

— Осталось выбрать тех, кто отправится к бастарду с предложением поединка! — объявил принц Альгис и обвел взглядом всех присутствующих, задор которых после его слов как-то быстро поугас.

Всем уже было известно, что произошло с кларонским посольством. Разделять судьбу растерзанных вервольфами парламентеров никому не хотелось.

Ольгерд чуть наклонил голову. Едва заметно. Не кивок, скорее, позволение.

— У меня есть предложение! — произнес принц Альгис. — Предлагаю возложить миссию на того, кому уже приходилось вести переговоры с бастардом.

Сказав это, принц Альгис, весело сверкнув глазами, уставился прямо на Рикардо ди Лоренцо.

— Что скажете, герцог? — в голосе Альгиса слышалась насмешка.

Рикардо, спокойно выдержав взгляд кларонского щенка, посмотрел на Адриана. Он буквально кожей ощущал радостные взгляды аталийских дворян, обращенные на него со всех сторон. Он был львом, окруженным гиенами.

— Как угодно будет его величеству, — ровным, полным достоинства голосом произнес Рикардо.

— Герцог, лучшей кандидатуры, чем вы, вряд ли можно представить! — величественно произнес Адриан, смотря на встающего со своего места маршала. — Я приказываю вам отправиться вперед с передовым войском и встретиться с маркграфом де Валье, чтобы передать ему нашу волю.

Это был короткий миг. Молниеносная тень. Но Рикардо успел заметить и распознать во взгляде молодого короля его потаенное желание. Герцог ди Лоренцо даже внутренне вздрогнул от постигшего его внезапного озарения. В этом мимолетном взгляде было столько ненависти, страха и обиды. Мальчишка всей душой жаждал смерти своему маршалу.

— Как будет угодно вашему величеству, — повторил Рикардо и поклонился.